О той борьбе, которая происходила между американскими магнатами, повествует нам история Гульда [13] . "Этот приземистый человек, с тихим голосом и ординарной, почти бабьей, наружностью, был в действительности неукротимым завоевателем, который мог одновременно действовать и грабить в различных областях. В избранном им самим способе ведения войны он был в высшей степени разносторо-нен, поразительно одарен в отношении расчетливости, отличаясь большой способностью одновременно следить за невероятным количеством различных запутанных предприятий".

"На линии тихоокеанской и других своих железных дорог Гульд и его компаньон Седж построили телеграфную линию с твердым намерением принудить Вандербильта или к покупке или к продаже. Предприятие "Общества западно-телеграфной сети" стало терпеть от этого настолько серьезный ущерб, что в конце концов, в целях обороны, вынуждено было купить конкурирующую линию Гульда, как говорят, за 10 млн. долларов. Гульд, захватив вырванные таким образом у Вандербильта и его компаньонов деньги, начал большую игру и отобрал у них всю телеграфную сеть. Всякого рода хитростями и спекуляциями на денежной бирже он понизил цены акций Западного Общества и постепенно скупил большинство их. К крайнему удивлению и величайшей досаде Вандербильта, Гульд в 1881 г. оказался хозяином не только в Западном Об-ве, но и в телеграфном Об-ве Американского Союза, которое он сам незадолго до этого продал Вандербильту".

Гульд оставил по себе печальную память своей биржевой спекуляцией. Он разорил множество людей. Наследство его оценено было в 72 млн. Компаньон его Седж, скряга и спекулянт, не отставал от Гульда.

Очень любопытна биография сказочного богача, создателя "стального треста" Эндрью Карнеги. Он родился в 1835 г. в Шотландии. Его отец был ткачом, который в 1848 году переселился в Америку ввиду того, что у него на родине ручной труд вытеснялся машинами. В Питтсбурге он зарабатывал сапожным делом, мать — стиркой на дому. Эндрью в 14 лет был определен в качестве рассыльного в токарную мастерскую, где получал по 3 долл, в неделю. Спустя год он стал телеграфным рассыльным. Потом он изучил телеграфирование и стал телеграфистом. В 1854 г. Томас А. Скотт, бывший тогда главным начальником. Западного участка Пенсильванской железной дороги, взял его к себе на службу в качестве телеграфиста. В следующие 9 лет он сделал большие успехи в зарабатывании денег.

Сам Карнеги отметил этапы своей жизни таким образом: в 1861 г. он начал заниматься железным делом, объединившись с фирмой "Миллер и Смолл", и в 1862 г. занял у Питтсбургского Национального банка 1.500 долл., чтобы вложить их в качестве пая в "Мостовую Компанию Шлуссштейн". В 1863 г. он выстроил в компании еще один завод в Питтсбурге, а в 1867 г. присоединил к нему еще два сталелитейных завода. Так положено было начало стальному тресту, который создал Карнеги.

Эти данные не характеризуют той напряженной деятельности, которую обнаруживал Карнеги, удачно выбрав отрасль промышленности, которая развивалась вместе с железнодорожным делом. Он сумел воспользоваться различными техническими изобретениями, которые дали ему возможность выпускать лучшие стальные изделия и заменить железные рельсы стальными. Он строил новые заводы, рассчитанные на производительность грандиозных масштабов (домна "Люси" довела производство до 800 тонн в день).

Растущее могущество Карнеги обусловливалось не только его доходами, но и смелостью, с которой он действовал, в особенности тем, что он сумел связать интересы крупных капиталистов с осуществлением своих планов. Он устанавливал связи с должностными лицами, от которых зависели заказы.

Он обеспечил себя сырьем, приобретая угольные копи (вертикальное объединение). Он умел организовать и труд с наибольшей выгодой для дела.

Сложные юридические комбинации — организации компаний, договоры и т. д., - все это создавалось им. В то же время он занимался филантропией в исключительных масштабах. Он жертвовал не миллионы, а десятки миллионов. Общая сумма его пожертвований составила до 150 миллионов (на университеты, библиотеки, фонды содействия научным предприятиям).

Карнеги не раз пришлось сталкиваться с другим богачом, деятельность которого развернулась еще шире, Пирпонтом Морганом. Это был жестокий, агрессивный финансист с властным, даже страстным характером и обладал большой силой в своей специальной области — банковском деле. Его характер отличался решимостью и деспотизмом, не признающим препятствий со стороны какого-либо человека или ряда обстоятельств. Его образ действия не отличался кротостью. В его лице богатство соединялось с сильной воинственной личностью, с огромной духовной и физической силой. Он был человеком, умевшим проводить свою волю как при помощи грубой силы, так и доводами разума, умевшим убеждать при помощи доказательств, а если это было необходимо, застращивать силой, приводя в трепет.

П. Морган был сыном банкира. Он обладал богатством, образованием, знал в совершенстве все коммерческие уловки и отличался неукротимой настойчивостью в проведении своих планов. А планы его отличались необычайно широким размахом. Это был гений трестирования. Он подчинял единому управлению железные дороги, банки, угольные копи, так что впоследствии по имени Моргана стали называть "морганизацией" промышленности разного рода комбинированные промышленные тресты, охватывающие предприятия по горизонтальному и вертикальному направлению.

Приблизительно такова же была деятельность Рокфеллера, создателя "Стандард Ойл Компани", предприятия, которое тоже овладело железными дорогами, пароходами и организовало торговлю нефтяными продуктами в мировом масштабе.

Умение привлечь чужие средства для создания грандиозных предприятий характерно для многих предпринимателей и дельцов.

"Спекулянт-миллионер Рошетт сначала был пикколо в железнодорожном ресторане, затем кельнером в кофейне в Мелуне. Затем он приехал в Париж, изучил бухгалтерию и поступил на службу к финансисту-спекулянту Бергеру. Когда Бергер обанкротился, Рошетт откупил его дела за 5 тыс. фр., с приложением машинистки, на которой он женился. Вслед за тем он принялся за грюндерство и в течение каких-нибудь 4 лет учредил 13 акционерных обществ… В общем, он эмитировал ценностей на 60 миллионов" (Штерн, Экон. политика).