Это положение сохранялось в течение всех лет, которые прошли с момента первого контакта. Вплоть до открытия Ойкумены и присоединения ее к Земной Федерации. Возможно, ящеров заинтересовала сама планета, так похожая на их мир. А, может быть, она была не причем. Просто время пришло, и Совет Гнезд - наконец-то!
– принял решение вступить во взаимовыгодное сотрудничество, о котором сами земляне мечтали с момента первой встречи.

Спокойный и невозмутимый Хар не только свободно говорил на общем земном, но еще и разбирался в человеческой истории, культуре, искусстве. Как? Откуда? Непонятны также были внутренние мотивы ящера. Ведь ему, крылатому от рождения, совсем не требовался инструктор для обучения полетам.

– Зачем я тебе?
– спросил однажды Марат, когда они, сидя на обрыве, отдыхали от длинного полетного дня. Вечернее солнце золотило скалы, высвечивая вершины и скрывая в бархатной полутьме все остальное. Пора было возвращаться на Базу, но оба медлили: уж слишком хорош был теплый закатный вечер.
– Мог бы летать самостоятельно...

– Опыт, познание, научение...
– произнес Хар, наблюдая за медленно ползущей по ущелью густой черной тьмой.

– Но ты же умеешь летать?
– не отставал Марат.
– Чему тебе еще нужно?

– Учение - это не только техническая сторона... И познание тоже намного шире.

– И чего ты познаешь?
– не отставал Марат.

– Чего-о-о?
– протянул ящер, будто раздумывая стоит ли отвечать.
– Вас. Людей.

Он вдруг обернулся и в упор - близко-близко - посмотрел на Марата. Глаза ящера казались непроницаемо-темными, как наступающая внизу ночь. А уже через секунду Хар отвернулся и как ни в чем ни бывало снова уставился на закат. Однако повисшая вдруг в воздухе недосказанность казалась живой и осязаемой.

Некоторое время длилось молчание. Смущенный и озадаченный Марат пытался выловить подоплеку сказанному, ящер, неподвижный, будто статуя, смотрел вдаль.

– И потом, - произнес он вдруг будничным тоном.
– Здесь другие потоки. И преломление света. К этому нужно привыкнуть.

Марат мысленно поежился.

***

Какой-то едва слышный звук. То ли скрип, то ли шуршание... Марат вдруг встрепенулся, выпадая из воспоминаний. Метель, завывание ветра, трепет стенок палатки под его порывами. Показалось?

И тут звук раздался снова: легкий, едва слышный. Так поскребся бы котенок, прося впустить его в дом. Марат выждал несколько секунд, поднялся. Нарочито спокойным голосом сообщил:

– Я выйду.

– Что случилось?
– Базиль, сжимая стиннер, тоже вскочил.
– Я с тобой!

– Не надо. Останься с Андреа.

Базиль помедлив секунду, неохотно кивнул. Сел на место. Глаза его, недоверчиво посверкивали в темноте.

Марат откинул полог, выбрался наружу. Настороженно, вслушиваясь и вглядываясь, замер.

– Я здесь, - темный силуэт со сложенными крыльями, похожими на плащ-палатку, призраком прошлого выступил из метели.
– Отойдем.

Ящер повернулся, отступил в метель. Марат, помедлив, двинулся следом. Ноги проваливались в снег, увязали, и для каждого шага приходилось прилагать усилия. Темная спина ящера маячила впереди. Массивная шея, широкий затылок, размеренные шаги. Широкие лапы оставляли глубокие вмятины, которые метель немедленно заполняла снегом. Зачем он пришел? Чего хочет? Обсудить условия сдачи?

Ящер остановился, обернулся.

– Ну, здравствуй. Вот и встретились, - акцент, запомнившийся Марату, почти исчез. Видимо, за время войны языковых тренировок было достаточно.
– Я хочу помочь. Наши планеты воюют, но нам с тобой делить нечего. Уходи.

Ветер крутил поземки, нес белые змеиные хвосты снега, засыпал снежной крупой темную морду ящера. Марат молчал. Что это? Ловушка?

– Я знаю, ты не один. Вас трое, один - тяжело ранен. Уходите все, я помогу.

Он поможет... Ящер поможет человеку. Интересно, сколько людских групп из десятка, выброшенного в этот район, все еще целы? И сколько - на совести именно того, кто стоит сейчас перед ним?

Снег острыми иглами впивался в лицо, колол щеки, веки. "Вас трое, один - ранен..." Андреа - пилот корабля особого назначения, упавшего здесь, в горах. Корабля, оснащенного новейшим оружием, способного, говорят, переломить весь ход войны. Корабль где-то глубоко в ущелье, но пилот - жив. Пока еще жив. Именно на его поиски почти без надежды на возвращение отправлены десятки человеческих группы. Именно на его поиски стянуты в этот район громадные силы чужого армии.

– Я дам тебе кое-что...