Шрифт:
– Ну, я никогда не запрещала тебе ругаться. Ты сам решил, что новый ты - не ругаешься матом и не убиваешь людей...
– Эй-эй. Полегче, - Чан покосился на мальчика.
– Рановато ему узнавать такие вещи.
– Глупый, он еще совсем малыш. Он не понимает, что значит слово на «у».
– Надеюсь, так и останется...
_____________________________________________________
Чан ходит у двери взад-вперед, не находя себе места. Наконец, из комнаты выходит девушка.
– С ними все хорошо. Они спят.
– Что это было?
– Это белая астма.
– Сразу у обоих? Как такое может быть?
– Я не знаю. Приступ начался у них одновременно.
– Как они ей заразились? Мы тут живем вдали ото всех...
– Ей не заражаются. Это врожденное. Я тоже ей болела, когда была маленькой.
– Значит она не опасна?
– Сейчас нет. Но приступы будут усугубляться. Белая астма началась у меня примерно в таком же возрасте. В восемь лет я уже с трудом переносила приступы.
– И как тебя вылечили?
– Есть средство. Мама пытается вспомнить название.
– Вспомнить? Как вообще можно забыть название лекарства, которое спасло жизнь твоей дочке?
– Это было очень давно...
– Ладно, прости что шумлю, - Чан обнял девушку, - не переживай, все будет хорошо. Я достану это лекарство. С мальчиками все будет в порядке.
________________________________________________
– Твою мать, Чан! Их там сотни!
– Я видел! Быстрее. Надо найти выход!
– Но наши рюкзаки!
– Да хрен с ними!
– Там ампулы!
– Нет, они у меня!
Чан, Юра и Макс, бегут по коридору, поднимая в воздух клубы пыли. Под их ногами трещит битое стекло. Они достигают конца коридора и вбегают в просторное помещение.
– В окно, быстро!
– командует Чан.
Юра берет проржавевший стул и кидает в оконный проем. Стекло с грохотом разлетается. Он быстро достает крупные осколки из нижней части рамы и выскакивает наружу. Следом из окна выпрыгивают Чан и Макс. Они оказываются в просторном, заросшим высокой травой дворе, окруженном высоким металлическим забором.
– Почему они нас не преследуют?
– спрашивает Юра.
– Нахрена им это? Наши вещи у них. Мы им скорее всего не нужны. А если нужны, то они наверняка, прямо сейчас окружают здание, так что нужно успеть прорваться и затеряться в городе.
Они бегут через высокую траву. Макс бежит первым, достигнув забора, он прыгает на него и цепляется руками за верхний край. Фрагмент забора отрывается от стальных балок, к которым крепился и заваливается вперед, увлекая за собой Макса. Макс пропадает из виду. Раздается его протяжный крик.
Чан и Олег останавливаются. Перед ними открывается крутой, пологий спуск в воронкообразную яму. Земляные стены воронки, заканчивается большой расщелиной на дне. Фрагмент забора уперся в корягу на середине пути к расщелине, но Макса нигде не видно.
– Макс?!
– кричит Чан.
Ответа не следует.
– Черт...
– Что нам делать, Чан?
– спрашивает Юра, испуганным голосом.
– Вытащим его.
Девятнадцатая глава
Я открыл глаза. Небольшое помещение, бетонные стены, бетонный потолок, бетонный пол, одна дверь. Неподалеку лежит Капитан. Сука, как приятно очнуться и не увидеть, как этот пидр на тебя таращится. Гондон ебаный. В сердцах я вытянул ногу и толкнул его с спину подошвой.
Капитан подорвался на ноги так быстро, что я не успел заметить процесса подъема, словно этот уебок вообще телепортировался. Утрирую, конечно - видел я как он поднимался. Но быстро - пиздец. Короче, он подорвался и стал зыркать по сторонам, словно пытаясь посчитать скольких нападающих ему сейчас придется убить. Ебанутый космический вояка.
– Ты че подорвался, контуженный?
– поинтересовался я.
– Где мы? Что ты успел узнать?
– нервно спросил Капитан.
– Успел узнать, что ты ебанутый. Угомонись на хуй. Нас вырубили.
– И где мы теперь?
– Капитан опустил руки, поняв, наконец, что ему пока ничего не угрожает.
– Я ебу? В какой-то каморке. По-моему, ты меня в такой же запирал, когда я зараженным был.
– Понятно, - Капитан подошел к двери, потолкал ее несколько раз, проверив заперта ли она, а затем приложил к ней ухо и прислушался.