Стенд компании "УОВМ - Укранськ Оптико-волоконн Мереж", представляемый Кариной, конечно, едва ли был сравним с дизайнерской гениальностью Brugg Cables, Apple или Xiaomi, да и место на задворках как-то не очень располагало к снобизму, но все-таки выглядел вполне современно: вывеска, подсветка, многочисленные образцы продукции, проспекты, прайсы, хром и стекло, демонстрационные экраны МаcBook Pro. Да и сама главный менеджер упомянутой фирмы сияла и лучилась вся, начиная от каскада роскошных длинных пшенично-платиновых нарощенных волос и заканчивая умопомрачительными красноподошвенными шпильками.

Обутая в кеды маленькая, рыженькая, бледненькая, похожая на подростка её напарница, на бейдже которой было обозначено имя "Ганна" явно уступала Карине, и, казалось, всегда держалась на полшага позади.

– Not enough of deer and beards...
– продолжала издеваться Карина. Наверное, высокомерная насмешница сказала бы и еще что-нибудь, однако в этот момент к их экспозиции добрался первый посетитель; тут же, в момент спрятав глумливую брезгливость на лице Карина заулыбалась совсем по-другому, зазмеилась, засветилась вся радушием, встречая потенциального клиента:

– Доброго дня, мене звати Карна, я - головний менеджер УОВМ - провдного виробника обладнання для виробництва оптико-волоконних комункацй...

Скромняжка Ганна уколола напарницу взглядом, промолчала, и подавила в себе непроизвольный вздох. Она не умела быть вот такой... вот так быстро ориентироваться и приспосабливаться к ситуации.

Между тем выставка набирала обороты. Рыженькой не долго получалось прятаться в тени; начинающему менеджеру-консультанту вскоре тоже привалило работы. Рассказывая и убеждая потенциальных клиентов в необычайной пользе и выгоде оптического волокна, Аня иной раз улучала минутку и присматривалась к тому, как идут дела у загадочного чудака с наушниками. К удивлению, гости выставки его тоже не обделяли вниманием.

– ... Магнитофоны вытеснили транзисторы, а цифровые носители задавили магнитофоны. Сейчас кажется, что нет ничего совершенней компьютера. Но вот это - прибор, перед которым самый продвинутый компьютер кажется архаическим бобинным магнитофоном. Называется этот прибор мэмвок.

Некоторые посетители примеряли шестилапые наушники. Аня замечала, как менялись лица таких смельчаков. Люди становились... обалдевшими. Удивление, испуг, восхищение, восторг - целая гамма чувств читалась на лицах примеривших прибор. Некоторые из тех, кто надел чудесный головной убор, еще долго стояли поодаль, и ошеломленно наблюдали за происходящим возле самой скромной экспозиции на выставке.

"А эта штука, оказывается, работает" - про себя удивилась Аня.

– Теперь посмотрите на этот рисунок. Это - йола, - продолжал рассказывать изобретатель прибора очередному посетителю. - Йола выполняет те же функции, что и клавиатура компьютера. Такая форма йолы позволяет быстро запомнить расположение командных клавиш...

Аню все больше притягивал странный человек. Действие загадочного прибора чрезвычайно ее заинтересовало и заставляло все время наблюдать за происходящим у соседней стойки, отвлекаясь от своей работы.

– Тридцать миллиардов долларов, - услышала Аня. Кто-то из посетителей, видимо задал вопрос о стоимости этого прибора.

– Вау!
– удивилась Карина. Она, оказывается, тоже не забыла о существовании бородатого чудака.

Мужчина улыбался, показывая желтые прокуренные зубы в бороде, по-видимому, довольный своей шуткой. "Круто" - впечатлилась Аня. И мысли ее потекли куда-то совершенно в сторону от оптических волокон, кабелей и прочей продукции УОВМ: "Интересно, сколько это будет - тридцать миллиардов долларов? Наверное, несколько больших грузовиков денег".

В отличие от Карины, высказавшейся по поводу сходства их соседа с Бэтменом и, одновременно, Сантой Клаусом, Аня поначалу про себя окрестила мужчину "Гендальф". Что-то было в обладателе приборов этакое, от седобородого старца с пронзительными голубыми глазами и посохом. Однако под более пристальным взглядом этот волшебник оказался немножко... не соответствующим. Можно сказать - так себе персонаж: без величия поступи, без посоха и при полном отсутствии голубых пронзительных глаз. Мужчина, как мужчина, - грузный, большой, лет за пятьдесят; если не обращать внимания на странный прибор, то ничем бы не выделялся он среди интеллигентствующих пенсионеров - дачников, любителей пива и умных разговоров о былых свершениях в каком-нибудь бывшем конструкторском бюро. Цвета глаз обладателя прибора Аня не рассмотрела; борода у него была короткая, взлохмаченная, и какая-то разноцветная: седая с темно-желтыми и просто темными прядями. Разочаровавшись в своих девичьих грезах, рванувших было в миры героического фэнтези, сопоставив скромный облик изобретателя с цифрой тридцать миллиардов заокеанских денег, Аня решила просто: "шут гороховый". Отчего шут именно гороховый, а не, например, "фасолевый", или "соевый", или какой-нибудь другой из семейства бобовых Аня задумываться не стала по причине занятости: у ее стойки уже стояли очередные посетители, желающие получить от неё информацию относительно оптико-волоконных кабелей и прочей продукции родимых "Мереж".

Где-то после обеда, когда народа стало больше, у стола изобретателя шестилапых наушников разгорелся настоящий скандал.

– Вы понимаете, что это несанкционированное проникновение в мозг человека?
– возмущался молодой человек, похожий на налогового инспектора, или переодетого в гражданское милиционера. Его спутница, по всей видимости, супруга, примерила наушники и теперь стояла рядом молчаливая и бледная.
– Вы понимаете, что это средство манипуляции сознанием? Кто вам разрешил делать такие вещи?