– Перчатки!

Пока сестра натягивала ему перчатки, он повернул голову к анестезиологу:

– А понизь-ка, сынок, ему давление.

– Опасно, – анестезиолог нервно шмыгнул носом, – у него уже три остановки…

Мамонт молча посмотрел ему в глаза. Не договорив, анестезиолог отвернулся и начал тыкать иглой шприца в какой-то флакон. Теперь и у него тряслись руки.

Цифры на мониторе поползли вниз.

– Докуда опускать?

– Ну… оставь чуть выше нуля.

– ???

– Выполнять!!! – нехорошим металлическим голосом рявкнул Мамонт. Отвернулся к сестре и протянул руку. Зажим. Тонкий Кохер.

Сестра вставила ему в кисть зажим Кохера. Старик сжал пальцы, и тут произошло первое чудо: его руки перестали дрожать.

На второе чудо ему понадобилось секунд пятнадцать. Он сунул зажим в рану и шарил там, отвернув лицо в сторону и прикрыв глаза. Зажим тихонько хрустнул замком, сомкнув в глубине раны зубатые челюсти.

– Отпускайте, – Мамонт посмотрел на хирурга, прижимавшего порезанный сосуд.

Тот осторожно вытащил из раны затекшие пальцы. Ни фонтана, ни ручейка не было!

– Шейте сами.

Посмотрел на анестезиолога:

– Верни давление, сынок. На будущее… – он повернулся к оторопевшим коллегам, – в таком случае надо перечь ключицу. И работали бы спокойно, как у себя в кармане. Все, спасибо всем.

Он зашаркал к выходу, волоча за собой развязавшийся бахил. За ним из операционного зала молча потянулись остальные.

Помещение стало привычно пустоватым. Склонившийся над пациентом Гробовщик уже шил кожу, двигаясь с быстротой и ловкостью обезьяны.

Анестезиолог подал голос:

– Водки хочу… стакан водки. И спать. Зря вы его Мамонтом зовете. Он тут Король. Жаль только, немного ему осталось. Чего краснеешь, студент?