Шрифт:
– Перчатки!
Пока сестра натягивала ему перчатки, он повернул голову к анестезиологу:
– А понизь-ка, сынок, ему давление.
– Опасно, – анестезиолог нервно шмыгнул носом, – у него уже три остановки…
Мамонт молча посмотрел ему в глаза. Не договорив, анестезиолог отвернулся и начал тыкать иглой шприца в какой-то флакон. Теперь и у него тряслись руки.
Цифры на мониторе поползли вниз.
– Докуда опускать?
– Ну… оставь чуть выше нуля.
– ???
– Выполнять!!! – нехорошим металлическим голосом рявкнул Мамонт. Отвернулся к сестре и протянул руку. Зажим. Тонкий Кохер.
Сестра вставила ему в кисть зажим Кохера. Старик сжал пальцы, и тут произошло первое чудо: его руки перестали дрожать.
На второе чудо ему понадобилось секунд пятнадцать. Он сунул зажим в рану и шарил там, отвернув лицо в сторону и прикрыв глаза. Зажим тихонько хрустнул замком, сомкнув в глубине раны зубатые челюсти.
– Отпускайте, – Мамонт посмотрел на хирурга, прижимавшего порезанный сосуд.
Тот осторожно вытащил из раны затекшие пальцы. Ни фонтана, ни ручейка не было!
– Шейте сами.
Посмотрел на анестезиолога:
– Верни давление, сынок. На будущее… – он повернулся к оторопевшим коллегам, – в таком случае надо перечь ключицу. И работали бы спокойно, как у себя в кармане. Все, спасибо всем.
Он зашаркал к выходу, волоча за собой развязавшийся бахил. За ним из операционного зала молча потянулись остальные.
Помещение стало привычно пустоватым. Склонившийся над пациентом Гробовщик уже шил кожу, двигаясь с быстротой и ловкостью обезьяны.
Анестезиолог подал голос:
– Водки хочу… стакан водки. И спать. Зря вы его Мамонтом зовете. Он тут Король. Жаль только, немного ему осталось. Чего краснеешь, студент?