Я пришёл к нему на квартиру в вечернее время, в выходной день. Дома он был не один, а с пришедшими к нему на "стакан вина" любители дармового угощения. Часть пришедших сидела, уткнувшись за столом, на котором громоздились стеклянные ёмкости со спиртным, а часть лежала на полу и отдыхала от чрезмерного употребления пития. Делать мне было нечего, так как с нетрезвыми людьми разговаривать и, тем более, решать какие-то вопросы бесполезно, и я ушёл.

После выходного дня на рабочем месте я сделал Юре замечание о недопустимости превращения благоустроенной квартиры в неприбранное и нехорошее состояние, и не допускать в квартире чрезмерную пьянку. Он обещал исправиться сам, привести всю квартиру в нормальное состояние и привести её в порядок и не допускать дальнейшего её загрязнения.

В какое-то непрекрасное время меня вызвали к следователю прокуратуры, Галине Ивановне, которая сообщает то, что наш работник Соколов Ю. совершил кражу, а именно в полуосвещённом подъезде дома сорвал с проходящей женщины дорогую шапку. И с меня требуют ответа за такой нехороший поступок подчинённого. Сначала готовлю характеристику на Соколова Ю. с места работы и представляю её на рассмотрение. Я старался быть объективным, ничего не утаивал, не выдумывал, написал то, что было и что есть. Лицемерить не было никакой необходимости. Самое главное, как мне думалось, это то, как Юра относился к выполнению заданий, и его добросовестное соблюдение трудовой и производственной дисциплины. Галина Ивановна в шутку заметила то, что её задача состоит в том, чтобы опровергнуть положительно написанную характеристику на Ю. Соколова.

Затем последовала очная ставка Юры с потерпевшей женщиной в кабинете и в присутствии следователя. Женщина настойчиво указывала на Юру и доказывала то, что он сорвал с неё шапку. Юра защищался и доказывал то, что эта женщина ошиблась и не могла точно определить напавшего на неё человека в полуосвещённом подъезде. Распри и пререкания не привели ни к чему. Следует сказать то, что Юра работал добросовестно и качественно, имел повышенный разряд, и зарабатывал хорошо. Отец его работал главным бухгалтером в золотопромышленном прииске, семья имела своё приусадебное хозяйство, а потому, как нам думалось, и материально была обеспечена и не бедствовала. Нужды в воровстве у Юры не должно было быть. Он нам всем горячо доказывал то, что на него возвели напраслину. Это было похоже на правду, и мы ему верили. Наконец всё это дело было прекращено. Но он по какой-то причине обиделся на меня за то, что я по его мнению недостаточно полно защищал его у следователя.

И при выполнении работы по подсоединению нашей линии электропередач к сторонней линии, он наотрез отказался подниматься на чужую опору и выполнять подсоединение проводов. Формально он был прав, так как по действовавшим правилам безопасности и охраны труда запрещалась работа на электроустановках, не обслуживаемых нами. Работу мы выполнили без него.

В дальнем посёлке Ермаковский перегорел провод линии в 6 киловольт рядом с разъединителем. Прекратилась подача электроэнергии в посёлок Черничный. Наша задача - восстановить электроснабжение посёлка Черничный. Для того, чтобы выполнить эту работу, нам требовалось ехать на головную подстанцию в посёлок Ис, отключить линию , поехать назад, и отремонтировать линию. Надо сделать три ходки по 15 километров по грунтовой дороге. Времени у нас очень мало. Бригада ждёт моего решения. И я решаюсь подняться на опору, сделать соединения в опасной зоне вблизи и на самом разъединителе, который отключен, его полюса, направленные в сторону посёлка Черничного, остались без напряжения, а полюса, направленные в сторону питающей подстанции находились под высоким напряжением. Расстояние между тройками полюсов очень малое. Юра Соколов посмотрел на мои порывы и резко произнёс: "Стой, начальник внизу, Не твоё дело влезать на опору и производить там эту опасную работу, а я сделаю это". На выполнение работы ушло много времени, так как надо было делать всё предельно осторожно вблизи присутствовашего электрического напряжения и не торопиться. Дело было сделано, и мы подали электроэнергию в послок Черничный. Как нам было понимать действия Юры Соколова в данном случае, не знаю. Ведь эта работа была выполнена с вопиющим нарушением всех действовавших правил.

Совхоз "Сигнальный". П.П. Ермаковский, Черничный. 1985г.

123. НИКОЛАЙ ЗЯБЛЫХ.

Он работал в нашем цехе водителем спецавтомобиля и машинистом бурокрановых машин БКГМ-63 и БМ-202, установленных на шасси автомобилей ГАЗ-бЗ и ГАЗ-66. Он числился в штате автотракторного участка, но работу выполнял в основном с нами - электромонтёрами по ремонту и обслуживанию низковольтных и высоковольтных линий электропередач. Он был квалифицированным работником и считал себя высоким и знающим специалистом и на этой основе был заносчивым и свысока относился к другим сослуживцам, которые были такими же квалифицированными специалистами, работали не хуже его, и были более дисциплинированными людьми.

В 1972 году нас, в количестве трёх человек - меня - руководителя участка, бухгалтера - Тромову, водителя авто Зяблых пригласили из цеха исполнять общественную работу - быть контролёрами по торговле и общепиту и назначили быть ими в магазине 23 и в столовой 9 Качканарского ГОКа. В профкоме комбината нам выписали и вручили соответствующие удостоверения, с которыми мы были уполномочены вести контрольные функции. Мы начали работать. Прошли по магазину и по столовой, посмотрели все их небогатые прилавки и хранилища, увидели своим свежим глазом имеющиеся недостатки. Написали акты о своих проведённых проверках и отдали их в горком компартии города Качканара.

Николай подумал о том, что имея на руках удостверение контролёра, он может просить и даже требовать в подконтрольных объектах дефицитные товары. С такой целью он пошёл в магазин и стал требовать продать ему - в то время дефицитный товар - водку. Какое-то нестандартное явление. Если все назначенные контролёры, а их много на всём предприятии, пойдут требовать себе дефицитные товары, которых в то время было недостаточно, то тогда в торговле может возникнуть беспорядок и самый настоящий бардак. Ему отказали на том основании, что хотя он и контролёр, но не имеет права единолично требовать продать ему дефицитный товар. Его функции - проводить работу по контролю в составе всей нашей группы и по предварительному плану. В те времена подобные просьбы не считались предосудительными и, по возможности, имели место всегда и повсеместно. После такого демарша Николая нашу группу расформировали.

Мне в шутку говорил заместитель главного инжёнера комбината по охране труда и безопасности производства Медовщиков: "Ты неправильно делаешь! При любой плановой или неплановой проверке контролируемых объектов бери вместительный баул, ставь его пустым на прилавок, после чего иди по погребам, подвалам, кладовым и проверяй. После обхода твой баул будет наполнен до отказа дефицитным товаром". Он знал, что говорил, так как работал в похожих обстоятельствах много времени. Я старался не заниматься такими погаными делами, считал их противными и недостойными для себя. Ибо в те времена от этого нельзя было разбогатеть.