Березина и сама понимала, что звучит абсурдно.

– А я вас запомнила, кстати, – заметила женщина мстительно, беря собаку на руки. Мопс никак не желал заткнуться, мешая разговаривать, – Вы мужу моему у подъезда нагрубили. Соседка, значит.

Березина попыталась вежливо извиниться и объясниться, но терпение утекало свистом воздуха в дырявом шарике. В итоге всё закономерно закончилось скандалом. Соседка прошествовала в её квартиру и презрительно скривила губы, заметив скудную обстановку. Отсутствие мебели в гостиной не укрылось от её глаз, как и то, что в спальне, не считая древнего шкафчика, шикарных, по мнению Березиной, штор и компа стояла единственная сиротинушка-кровать. Обозрев пространство, дама полувопросительно и весьма недоумённо взглянула на медленно стервенеющую, от такого закона подлости, Маринку. В квартире стояла гробовая тишина.

– Я ничего не слышу.

– Естественно, вы ничего не слышите, - взорвалась Марина, – Потому что этот гадёныш, ваш сын, её ВЫКЛЮЧИЛ!

Показалось, или нет - из-за стенки послышался смешок.

– Девушка, ну знаете...

Скандал набирал обороты, закончившись закономерным:

– Нахалка, идиотка, вам лечиться надо!!! – хлопнула дверь.

– Сука! – с чувством выругалась Марина и немедленно получила новую порцию музыки.

– Кирюшенька, нет, ты представляешь, какая хамка! – раздавалось за стенкой возмущённое.

– Забей, мам, – пробасил Кирюшенька.

– Уроды-ы-ы-ы! – заорала Марина от души, – Как вам такая звукоизоляция? Слабо?

– Точно больная, – с чувством проговорили за стенкой, - Кстати, а здесь всегда такая слышимость?

– Всегда! – сатанинским хором проговорили Кирюшенька и Марина.

К счастью для Марины, присутствие матери подействовало благотворно, или может малолетний паршивец что-то сообразил - музыка стала тише. Если можно назвать словом "тише" музыку, играющую в твоей комнате, а именно такой эффект создавала акустика пустоты и слабая звукоизоляция.

Вскоре музыка смолкла. Мама позвала обедать.

Марина, забравшись на табуретку, нервно дымила в форточку, попутно обдумывая план мести. Прощать выходку неизвестному Кире она не собиралась. Он поплатится за неё, мразь бесчувственная.

Маринка не могла сказать, что жизнь её била – скорее, просто помогла скоропостижному взрослению, но сейчас, когда впервые впереди наметился белый просвет, вторжение на свою территорию и обрушение маленького личного счастья воспринималась откровенной подлостью и подставой.

Нет, Березина не жаловалась, старалась не терять оптимизма, веря, что поймав белую полосу, надо быть хитрее, двигаться саженками вдоль, или запастись ведром краски, чтобы суметь закрашивать чёрные. Но сон – драгоценное право человека на отдых, и Березина, вечно искавшая в сутках счастливый двадцать пятый час, очень его ценила, потому что выпадал он крайне редко - практически никогда.

Что сказать? Мир не обходится без уебанов. Неужели богу мало и непременно надо сделать так, чтобы подобные уебаны существовали за стенкой Маринки, словно на работе клиентов-придурков не хватало? Нет, боженьке понадобилось непременно подселить к ней ещё одного. Неисповедимы пути... Аминь.

Маринка глубоко затянулась дымом и с яростью раздавила в пепельнице хабарик, представляя морду неизвестного ненавистного задрота.

***

Июль баловал жарой. Во дворе с визгом бегали соседские дети, пиная мячик; мамаши, чинно расположившись на детской площадке, следили за играющими чадами; на лавочке у подъезда сидели в засаде бабульки, обсуждая последние сплетни; по дорожке с джином в руках прошлись две поддатые дамочки бальзаковского возраста, распевая «Виновата ли я, виновата ли я...».

Озарение пришло инсайтом, подтверждая истину, что «всё гениальное просто!» Маринка чуть с табуретки не навернулась - с такой поспешностью рванула исполнять мгновенно созревший план. Чего, спрашивается, раньше не догадалась? Видимо, на сонную голову соображалось плохо. Маринка перетащила колонки центра в спальню, потратила время, чтобы закачать самой голимой попсы из интернета, перекинула на болванку...

Добив коллекцию Зыкиной и Кадышевой, девушка кровожадно улыбнулась, после чего приставила колонку прямиком к розетке и сделала звук на полную мощность. Противник негромко матюгнулся, что-то роняя к огромной радости Маринки.

«Родина должна знать своих героев!» Да, задрот? Не прошло и пары минут, как ответом ей послужил мощный залп Раммштайна.

– Какая музыка? – Березина с маниакально подергивающейся бровкой перебралась в гостиную и плотно закрыла дверь. Последнее действие можно было не выполнять, в связи с отсутствием эффективности, – Так ведь нет никакой музыки. А-ха-ха!

Из Маринкиной комнаты зычно и растяжно доносилось:

– Вааааа-ленки, вален-кииии, Ой, да не подшиты, стареньки!!!

В них вклинивалось протяжно-мощное: