Мужчина медленно повернул голову в сторону группы деревенский детей:

– Идите домой. Вы не должны этого видеть.

– Чего не должны видеть?
– встрепенулся Клиффорд, сильнее сжимая запястье Сирил. Девочка еле сдержала вскрик от неожиданности и страха. Почему взрослые так на неё смотрят? Почему её так пугают их глаза? Движение одной из женщин слева привлекло внимание Сирил.

– Отойди, мальчик, - крикнула она, кинувшись к Клиффорду. Она попыталась его сдвинуть, но мальчик тут же отскочил, не упуская из рук сестру.

– Что вам нужно?

– Мальчик, уйди. Ты нам не нужен.

К женщинам присоединился мужчина. Одним рывком он вырвал Клиффорда из хватки Сирил, и как бы она не цеплялась за брата, не смогла удержать его рядом с собой. Сила мужчины была слишком грубой.

– Зачем вам моя сестра?
– вырывался Клиф. Его крик эхом разнёсся в голове Сирил. Паника брата смешалась с её собственным страхом, вызывая тошноту, - Зачем вам моя сестра?

Клиффорд повторял и повторял эти слова, но его уже оттащили в сторону.

Сирил было трудно пошевелиться. Страх сковал всё её тело, в то время как три женщины уже приближались:

– Всё будет хорошо, девочка, - проворковала одна из них. Её ярко-рыжие волосы блестели от пота, на губах появилась печальная улыбка, - Ты спасёшь так много жизней.

– Сирил! Не трогайте мою сестру!

Клиффорд не прекращал вырываться, но мужчина держал его слишком сильно. Он ничем не мог помочь Сирил, а её уже обступили женщины, протягивая к девочке свои руки. Рыжая по-матерински нежно прижала к себе Сирил:

– Как мне не хочется этого делать, но на кону столько жизней, что медлить больше нельзя. А твое аристократическое происхождение

Сирил захотелось убежать, но женщины стояли к ней так близко, что никакого шанса выбраться из кольца их тел не было:

– Что вы собираетесь делать?
– она не узнала свой голос. Хрипота и дрожь напугали девочку ещё больше, чем нависшие над ней женщины.

Рыжая коснулась её лица кончиками пальцев:

– Закрой глаза, тогда будет легче.

Сирил всхлипнула, но глаза всё же закрыла. Не хотелось видеть всего этого ужаса. Минуту она стояла, не шевелясь, и пытаясь расслышать крик брата, или хотя бы что-нибудь, что помогло бы ей понять случившееся, как почувствовала сильный удар в живот. Но какая из женщин нанесла его, она не увидела. Боль, разнёсшаяся по всему телу, ослепила, и Сирил рухнула на землю.

Боль и неприятная липкая жидкость на ладонях вытащили Сирил из темноты, в которой она пребывала. На губах ощущался гадкий металлический привкус. Девочку затошнило. Голова раскалывалась, а в лёгких не хватало воздуха. Сирил попыталась повернуться, но на её лихорадочно-горящий лоб тут же опустилась чья-то прохладная ладонь:

– Не пытайся повернуться, моя милая. Сохраняй свои силы.

Говорила женщина, этот голос не принадлежал ни одной из тех трёх, о которых смутно помнила Сирил. Он был таким тихим, почти неслышным, в нём звучали слёзы, как будто говорившая вот-вот разрыдается.

Внезапно этот голос раздался вновь, вот теперь он прозвучал гораздо громче.

– Да, как они смеют! Эти людишки ещё не знают во что впутались.

– Успокойся, Илия.

– Я не успокоюсь! Смотри, что они сделали с девочкой. А видела лицо её брата, когда его утащили как щенка! Почему они думают, что мы повинны в смертях?

– Илия, да не кричи ты так. Я не могу сосредоточиться.

Чья-то нежная рука легла Сирил на живот. Девочка немного дёрнулась от неожиданно окутавшей её прохлады в месте, которое горело как огонь. Стало легче, но дыхание всё ещё сбивалось. Сирил часто задышала, пытаясь подавить панику:

– Я не хочу умирать.... Не хочу,- голос оборвался, и девочка больше не смогла ничего сказать.

– Ты не умрёшь, милая, - послышался рядом шёпот. Сирил кожей ощущала, что кто-то присел возле, и принялся перебирать ей волосы, - Всё будет хорошо. Ты можешь открыть свои прекрасные глаза и увидеть, что я говорю правду.

Голос был таким притягательным, по-матерински заботливым, что Сирил послушалась, преодолевая желание остаться в темноте ещё чуть-чуть.

Яркий солнечный свет больно ударил в глаза, но Сирил всё же удалось рассмотреть сквозь прищуренные веки красивое женское лицо. На нём не было ни одного изъяна: гладкая сливочная кожа, такие живые, светящиеся глубокой зеленью глаза с радужной оболочкой. И тут взгляд Сирил упал на её волосы. Какими же они были длиннющими! Притом каждая прядь идеально лежала, ниспадая на плечи, и исчезая за спиной.