Я была такой уставшей и так хотела, чтобы этот цирк побыстрее закончился, что взяла и согласилась. А чем черт не шутит, я его люблю, он вроде тоже, вокруг романтика. Большой свадьбы в стиле маман я не вынесу, так почему бы и нет.

– Венчайте батюшка, - махнула я головой в сторону жреца.

– Кхм, я не батюшка, дочь моя, - улыбнулся жрец ветра.
– Возьмитесь за руки, дети мои и протяните их над алтарем.

Мы так и сделали, улыбаясь и глядя в глаза друг другу.

– Добровольно ли вы решили соединить ваши судьбы и принести клятвы верности?
– спросил жрец.

– Да, - ответили мы хором.

– Обещаете ли вы хранить верность друг другу до скончания ваших дней? И быть опорой друг друга, согревая ваши сердца любовью?

– Да.

– Да прибудет с вами стихия!
– провозгласил он.

Наши руки окутал ветер, вырвавшийся из алтаря. Он рисовал на наших запястьях знаки, которые вспыхивали и тут же исчезали под кожей. Вокруг радостно звенела музыка ветра, и вспыхивали первые звезды. И, правда, символично.

– Вы теперь пара, - сказал жрец, когда ветер утих.
– Храните верность друг другу и не забывайте этот день и ваши чувства.

Что тут началось! Сплошные поздравления, пожелания счастья, деток и долгой жизни. Бабуля стояла вся в слезах умиления, Жрец на это все смотрел с доброй и понимающей улыбкой. А я была счастлива. Еще час назад я была уверена, что ничего хорошего в моей жизни не случится, а вот теперь, теперь все будет хорошо.

– А как же твоя татуировка?
– спросила я, прижавшись к мужу.

– А что с ней не так?
– он хитро посмотрел на меня.
– Взгляни.

И правда, татуировка имела законченный вид. Там больше не было кинжала. А была величественная грозная белая тигрица, которая лежала у ног охраняющего ее тигра.

– Моя, - рыкнул Рус, увидев изменения на моей руку.

– У меня для тебя есть свадебный подарочек, - муркнула я лукаво.

– Это какой?
– удивился он.

– Хороший! Ммм, ты готов стать отцом?
– вы бы видели его вытянутое лицо!

– Эммм?
– слов нет, одни звуки и те нечленораздельные.

– Нам уже неделя!
– гордо сказала я, поглаживая животик.

– Родная!
– он сжал меня в объятиях, а потом резко отстранился.
– Я не сделал тебе больно?

И столько в его глазах было тревоги, что я поняла, как попала с этим признанием. Он же мне и шагу не даст теперь ступить без тотального контроля. Но я все равно счастлива.

Эпилог

Десять месяцев спустя.

Я сидела на кровати в резиденции оборотней и держала на руках двойню, сына и дочь. Возле меня суетилась бабуля и Лизка. На вечер было намечено представление наследников клану. Были приглашены и ведьмы, помогшие нам в тот тяжелый момент.

– Тебе не тяжело их двоих держать?
– спросила Лизавета.

– Да нет, родная, эта тяжесть приятная, - я передала ей уснувшего маленького Ратмира, а потом и крошечную Устинью.

Как-то так получилось, что это первые имена, которые пришли в голову как Русу так и мне, при выборе имен детям.

Руслан оказался очень ответственным родителем, переживая мою беременность как свою и время от времени ужасно паникуя. Зато когда он взял на руки деток, что-то такое мелькнуло у него в лице, что я четко поняла, он пропал, особенно когда его обожгла зеленью глаз маленькая Устинья. Роды у меня были легкими и быстрыми, хотя испереживавшийся Рус, согнал ко мне консилиум из тринадцати ведьм. Их услуги не понадобились, хотя дамочки здорово поразвлеклись, находясь в это время в поместье и не давая проходу молодым оборотням. Парни краснели, бледнели, но шаловливые ручонки в сторону грозных дам не тянули, хорошо понимая, чем это может для них закончится. Такую попробуй, удержи, а это не всякому под силу, ну уж не юным оборотням это точно.

Лизка вернулась из Европы насовсем как раз после рождения детей, сильно переживая, что не застала такое знаменательное событие и вот теперь вместе с бабулей помогала, чем могла. Один младенец в доме - это караул, а два это просто нечто!

– Рась, - спросила Лизавета тихонько, уложив племянницу в кроватку.
– А ты так и не рассказала, чем все закончилось после Вашей свадьбы.

– Ты имеешь в виду магов?

– Угу, - сказала она, задумчиво наблюдая за спящими детьми.