Тина вышла на улицу. Они с Максом купили престижную квартиру на пятом этаже три года назад перед рождением Лизы. Менее дорогие квартиры находились под землей, хотя Тина знала, что и там жить не так плохо. Прожила ведь как-то с Мамой в Москве на минус десятом этаже, и ничего страшного. Фильтрованный обогащенный воздух, натуральный вид из окна, выведенный оптико-волокном с самой крыши. Но престиж есть престиж – он не всегда рационален.

Погода на улице была очень ясная, даже чересчур. Такая ясная погода была невероятной редкостью. Макс был прав, с погодой в последнее время становилось все хуже. Тина взглянула на синее небо и освещенные ярким светом облака. Внутри обертки из успокоительного снова резануло осознание, что теперь мужа больше нет рядом. Как бы Макс обрадовался такому прекрасному дню!

Машина распознала сигнал ее помощника и включила системы до того, как Тина села в кресла водителя.

– Пункт назначения – космическое агентство, – проговорила Тина. Вести сама она не желала. В ее мире вождение было скорее развлечением, чем необходимостью. Да и таблетка, по-видимому, была слишком сильной.

Маленький, чуть больше самой Тины, «смарт» тронулся с места. Бесшумный электрический двигатель не отвлекал от мыслей. Тине было о чем подумать – следовало принять решение, что говорить Лизе. Хотя решение это, как часто бывает, она уже приняла. А теперь лишь подбирала для него аргументы.

Лизе она скажет, что ее отец участвует в важном задании и не сможет сейчас приехать. Конечно, будет масса вопросов, но со временем она свыкнется без него. Лиза слишком маленькая, чтобы не привыкнуть. А потом уже можно будет сказать правду. Для того чтобы некому было сказать ей правду здесь, она отправит ее к Маме на недели две.

Тина достала помощник и коснулась цифры 1 на экране. Потом, подумав, быстро ткнула в иконку с зачеркнутой камерой. За первой цифрой был зарезервирован номер Мамы. Они созванивались с ней каждый день. Постоянными созвонами Тина как будто заглаживала вину за то, что они с Максом уехали в Америку.

– Доченька. Почему видео выключено? Что-то случилось?

– Мам, – у нее снова перехватило дыхание. Тина не могла выдавить из себя ни слова, – Мам! – повторила она снова.

– Тина, что с тобой? Не пугай меня. Что-то с Лизой? Что с ней? Говори прямо сейчас.

– Макс, Мама.

Это было невероятно, но за тысячи километров, разделявшие их, Тина почувствовала… облегчение на том конце провода. Это было так ужасно, невероятно обидно, но правдой. Ее мать не любила Макса. Не любила за то, что он забрал ее единственную дочь в Федерацию, лишив возможности видеться каждый день. Не любила вдвойне, что убедил Тину согласиться на эту «кошмарную авантюру» – так она называла идею заселения Марса. Конечно, она не желала ему зла, но если б пришлось выбирать между ним и Лизой…

– Дочка, что с Максом? Расскажи мне все.

Голос Дарьи Федоровны вернул Тину к разговору.

– Они сказали, что он пропал без вести. И надежды на спасение нет.

Это звучало как приговор. Случайная фраза напомнила ей глубинную суть ее горя. Ничего уже не исправить, ничего уже не будет хорошо – она снова, несмотря на лекарство, зарыдала.

– Тина, мне приехать? – мать была растеряна, но она всегда умела сохранять контроль над ситуацией. Работая управляющим большого московского банка, она являлась очень сильным человеком и умела держать себя и других в руках. Ее помощь не помешала бы Тине сейчас, но то облегчение, которое Тина почувствовала секунду назад, очень сильно кольнуло, засело в груди и подступало к горлу. Разговор, если бы он продолжился, закончился бы ссорой.

– Не нужно, Мама. Я сама к тебе приеду. Привезу Лизу на некоторое время. Мама, прости, я не могу говорить сейчас больше. Я не могу. Позвоню тебе позже, прости. – Слезы потекли по щекам. Тина почувствовала их соленый вкус.

– Как считаешь нужным. Но позвони мне обязательно и как можно скорее. Я буду ждать, – Дарья Федоровна поняла, что добиваться сейчас подробностей неправильно. Она позвонит сама, но позже.

«Смарт» выкатил на большую автостраду. Рядом с ней мчалось еще много таких же малюсеньких машинок и гигантов-автобусов. На автостраде ручное управление было запрещено. Она заехала в освобожденное как будто специально для нее место в бесконечной колонне машин. Лента-тягач, которая проходила посередине каждой полосы, тащила машины в общем направлении. Ни о каких пробках и речи быть не могло. Каждый в своей очереди. «Советский коммунизм в деле», – любил говорить про эту ленту на дороге Макс.

Через тридцать минут «смарт» аккуратно подрулил на парковку Федерального космического агентства. Это было место работы Макса, но Тина бывала здесь редко. На нее давило здание и вообще вся эта атмосфера суперинноваций. Другого такого странного сооружения не было в Атланте. Конструкция не предусматривала прямых углов. Их не было совсем: ни одной стены, выходящей ровно из пола. Снаружи и внутри тебя не покидало ощущение сюрреализма. Тина не могла долго находиться в нем. Один раз ее даже чуть не стошнило. Но Макс говорил, что даже к этому страшилищу можно привыкнуть. Он смог, она не смогла бы. Но сейчас ей было не до прихотей архитектора.

Дверь перед ней раздвинулась, как шторка в объективах фотоаппарата: во все стороны – еще одна прихоть креативного автора. На ресепшене вежливая вышколенная до невозможности девочка попросила ее подождать. Через минут десять ожидания девочка с ее неизменной улыбкой рассказала Тине, как пройти в кабинет Майкрофта Тризби – шефа Макса. Он был руководителем проекта добычи гелия на Луне.

Тина поднялась по лестнице на пятый этаж, поблукала немного в сложных коридорах и наконец нашла дверь. На двери висела табличка «Майкрофт Тризби, директор проекта Луна 3He». Зайдя в кабинет, Тина увидела тучного мужчину. Мистер Тризби выглядел на лет пятьдесят, с явно обозначившейся лысиной. Он сидел за большим столом с приставкой для проведения совещаний. Было жарко, но он был в пиджаке. На лбу выступили капли пота. Лицо выглядело озабоченным. Ему явно очень не хотелось вести столь неприятный разговор, но они оба понимали, что от этой встречи никуда не денется.