Воронка была настоящей. Это была маленькая точка снижения сопротивления изолирующей прокладки. Но при разнице давлений внутри корабля и вакуумом снаружи даже самое незначительное ослабление могло привести к катастрофе. Изменение давления в капсуле, когда Макс открыл и закрыл дверцу, спровоцировало увеличение воронки, и началась необратимая разгерметизация внутри шлюза. Чтобы предупредить разгерметизацию капсулы, система отстрелила ее. В ином случае она могла разорваться и повредить обшивку челнока.

В общем все просто, только Максу не нужно было туда лезть. И ни один нормальный человек без обостренного чувства ответственности не стал бы заплывать в капусулу и не умирал бы сейчас от удушья.

Инструкция по внештатным ситуациям, раздел «Спасательные капсулы», пункт 3.21 гласил, что «Спасательная капсула может быть отстрелена системой в случае угрозы разгерметизации и во избежание повреждения корпуса корабля». Скверно жить в мире, где модели, основанные на нейронных сетях, могут предусмотреть все ситуации. Даже такие, в которой инженер Армистов сейчас оказался. Благодаря этим же моделям в инструкции появился пункт 3.22, в котором сказано, что если в момент непроизвольного отстрела капсулы в направлении, отличном от линии курса корабля, там находится человек, то проведение спасательной операции является нецелесообразным, поскольку запас воздуха в капсуле закончится быстрее, чем высланный вслед катер сможет догнать капсулу и пристыковаться к ней. О происшествии нужно срочно сообщить в командный центр. Вступать в контакт с пострадавшим членом экипажа строго воспрещается. Даже последнее предложение вставлено не случайно. Понятно, ведь он может повлиять на их решение. Мир нейронных сетей жесток.

 Гудение в ушах стало громче. Он закрыл глаза и попытался расслабиться. Макс увидел Лизу – их с Тиной дочурку трех лет. Тину, как всегда улыбающуюся, нежную. Их окружал белый льющийся свет. Лиза звала его, маша пухлой ручонкой. Вдруг улыбка с лица Тины сошла, и Макс вспомнил свою боль. Боль, которая теперь, когда воздух в капсуле закончится, наконец отпустит его. От этой мысли ему стало немного легче. Пульс стал ровным.

Отсутствие кислорода становилось критичным. Макс тупым взглядом рассматривал ореол атмосферы над краем Земли, выглядывающим из иллюминатора, наслаждался зрелищем и ждал конца. Внезапно что-то необычное начало происходить. Весь корпус капсулы резко растянулся в два, а может, в три раза. Причем растянулся вместе с Максом. Потом все, что видел Макс, как бы разошлось в разные стороны и начало скручиваться по спирали. Будто кто-то решил снять детский мультфильм про него. Наверное, мозг начал давать сбой из-за отсутствия кислорода. Но Макс действительно видел это, и лишним подтверждением тому стал вестибулярный аппарат. Желудок не смог выдержать такого испытания, и весь завтрак вышел прямо в салон капсулы. Кусочки пищи вместе с желудочным соком вылетели по спирали. После этого мозг отключился. В своем нелепом путешествии, начавшемся с непроизвольного отстрела спасательной капсулы, у Макса впервые появилась надежда.

Он очнулся от оглушительного грохота. Вонь рвоты в предельной духоте добила бы его окончательно, если бы он не пребывал в полусознательном состоянии. Стена с мигающим красным предупреждением сменялась образами Тины, его дома в Киеве, родителей, снова мигающая красная иконка на весь экран…

Взгляд сконцентрировался и наконец до него дошло, о чем твердило напоминание, мигающее на экране. Он должен пристегнуться. Грохот, каким бы невероятным это событие ни казалось, означал, что капсула входит в атмосферу Земли и если не пристегнуться сейчас, то собрать его можно будет только по частям. Из-за торможения он теперь прилип к носу капсулы. Ремни находились у борта. Нужно было перевернуться, чтобы занять правильное положение. Но легче сказать, чем сделать. Макс уперся ногами в нос капсулы и выпрямился. Много часов, проведенных в невесомости, дали о себе знать. Ему показалось, что кости таза не выдержат и сложатся домиком под весом туловища. Но с этим ему удалось справиться. Руками он взялся за поручни у дна капсулы и поднял ноги. Боже! Такое впечатление, что на его ногах повисло еще пять Максов и просят не бросать их в пропасть.

Внезапно перегрузка заметно уменьшилась. Видимо, основная стадия торможения завершилась. Капсула встряхнулась и перевернулась вниз дном так, как будто кто-то решил просушить ее на бельевой веревке, а перед тем встряхнуть разок. Ноги его к этому времени уже были направлены к дну, иначе он, наверняка, сломал бы пару шейных позвонков. Щелк-щелк – два ремня были пристегнуты. Теперь у него появилось время оценить ситуацию.

Итак, парашют открылся. Он приближался к поверхности Земли, но объяснения, каким образом он здесь оказался, нет и быть не может. Перед тем странным вытягиванием и скручиванием он ясно видел Землю в иллюминаторе, и, по его оценке, он был на расстоянии не менее двухсот тысяч километров от ее поверхности. Он просто не мог преодолеть это расстояние за час. А примерно столько он мог еще протянуть без обновления запаса кислорода. Тем не менее ему дышалось. Очень худо, но не хуже, чем до потери сознания. Значит, прошло несколько минут от силы.

Как будто прочитав его мысли, включился насос обновления запасов кислорода. Макс сразу ощутил неимоверное облегчение. Углекислый газ вместе с нестерпимым запахом рвоты откачивался, а свежий, охлажденный в системе воздух стал поступать в салон. Ребята, проектировавшие эту капсулу, поработали на славу. Небось, не обошлось без пресловутых нейронных сетей. Теперь шансы на выживание Макс оценивал как вполне высокие.

Порыв сильного ветра тряхнул капсулу, и это заставило задуматься о месте приземления. Тут он впервые вспомнил про иллюминатор. Капсула еще меньше походила на туристический челнок, чем «Миранда», поэтому угол обзора был очень небольшим. Посмотрев вниз, Макс увидел только темноту. Это означает, что сейчас ночь. А то, что в иллюминаторе не видно огней, означало одно из двух: либо капсула приводнится в океан, либо все небо затянуто облаками. Он боялся океана. Чего-чего, но после таяния ледников, суши на поверхности Земли осталось слишком мало. Конечно, есть системы оповещения, GPS и прочее, но удастся ли выжить до прибытия аварийной команды? Шторм также легко может разбить капсулу о скалы, и тогда ему не поздоровится. Но и облака тоже могут принести много беды. Штормы на Земле – не шутка, они уже убили миллионы за последние сто лет, и с каждым годом их аппетит все увеличивается. Еще в капсулу может ударить молния… Или сильный ветер порвет парашют – тогда временно Макс снова почувствует невесомость. Но только временно. Сколько еще можно придумать подобных исходов?

Но, наверное, и хороших вероятных исходов можно было не меньше. Оставалось просто ждать. При всей опасности ситуации ждать было скучно. Картинка не менялась, капсула слегка раскачивалась на ветру, избыток кислорода – это все убаюкивало не хуже любящей матери. Он заснул без снов, просто упал в пропасть без сознания.

Макс вышел из небытия спустя несколько часов. Его разбудил сигнал персонального помощника. Сигнал говорил о том, что заряд заканчивается, а также о том, что в его часовом поясе день. Помощник был настроен так, чтобы не будить своего хозяина, поэтому никогда не сигнализировал ночью. Помощник нужно было зарядить обязательно. Эта привычка вырабатывается с годами. Если этого не сделать, записанная на подкорку обязанность будет грызть тебя, словно какой-нибудь древесный жук. С пояса он отщелкнул зарядку, присоединил к помощнику, качнул рукой, едва напрягаясь, раз десять. Этого должно хватить на сутки. Теперь можно оценить ситуацию.

Он лежал в полной тишине. Капсула была повернута боком. Судя по тому, что она не раскачивалась совсем, он уже был на поверхности и это не был океан. Слава богу, он приземлился на твердую почву. Через иллюминатор в капсулу вливался белый свет. Ясная погода – редкость, так что ему повезло вдвойне. Свет тянул к себе, как какая-то неземная магия. Все что с ним происходило – это была какая-то магия. Рука, зависшая над рычагом открытия люка, остановилась. Где, черт возьми, он оказался? Это не может быть Землей, никак не может быть. Возможно, он на другой планете? Вдруг, если он сейчас откроет люк, отравленный газ убьет его? Может, тут вообще нет атмосферы? У него началась паника. Как выбраться отсюда? Как решиться? Он весь дрожал, холодный пот выступил на лбу. Тишина давила на него, удушала, ему хотелось наружу, но он был смертельно напуган. Нужно было закрыть это вопрос, закрыть, закрыть прямо сейчас.