— Кража детей? — Недовольно спросила Тайсама.

— Этот поступок не вызовет уважения даже у Падших Богов, а Спящие вовсе проснутся от гнева, чтобы во мгновение бодрствования излить ярость свою на нас, — подхватил Ширра.

— Молчать! — Резко приказала Наставница, излучив вспышку гнева. — Освобождение. Девочке грозит смерть. И — даже если кража! — задания не оспариваются, если Обитель согласилась, значит, и вы должны согласиться. Поняли? Такова плата за обучение!

— Понятно. Хотя что такого в краже детей? — Пожал я плечами, за что тут же получил полный гнева взгляд Ширры, чувствительный пинок Тай и одобрительную усмешку Акирона.

— Удачи, Каэхон, — сказал маг смерти. — Возвращайся с победой: у меня давно не было учеников, хочется прервать эту традицию.

— Обязательно. И не надо со мной прощаться, будто в дальний поход ухожу, — буркнул я не слишком довольно.

Акирон лишь усмехнулся, не ответив…

Перед выходом мы собрались в комнате Тайсамы: у нее были самые большие апартаменты, был не только стол, но даже стулья в количестве целых четырех штук! Душа моя возмутилась против такой роскоши, но мне удалось промолчать по этому поводу. Как только мы вошли, Ширра сделал пару знаков, поколдовал. Тай полюбопытствовала:

— Это что за заклинание?

— Небольшая иллюзия тишины: защитное заклинание от прослушивания, — объяснил он. — Простое, но эффективное. Школа иллюзий хороша тем, что заклинания хоть не мощные и не убивающие, по большей части, но действенные, и их весьма трудно развеять. По крайней мере, до этого мы еще не дошли.

— Отлично, — кивнул я, порадовавшись, что наш друг на время забыл о своей манере выражаться. — Тай, распечатай конверт и прочитай, что там такого…

— Хорошо, — кивнула она. — Итак. Угу, угу…

— Не про себя читай, — буркнул я.

— Чтение мыслей — величайшее искусство, простому магу иллюзий недоступное, — поддержал меня Ширра.

— Да подождите, — отмахнулась девушка. — Ладно. Путь нам предстоит такой: Соколиная Твердыня, затем по Великому Торговому Пути до небольшого городка, который называется «Горки», там сойти с Пути, и идти до Старого Замка. Хм, что за Старый Замок?

— Это старый замок, — усмехнулся я. — Правит лорд Фейн, если он еще не помер. Долгожитель, чтоб его! Я его знаю, он старинный друг Клёна. Правда, против короля такой никогда не пойдет, предпочтя остаться в стороне. Я там не был, но вот Фейн к нам приезжал в гости. Продолжай дальше. Интересно, зачем у него выкрадывать ребенка…

— Ясно. Да, ты прав — этот замок наша цель. Выкрасть надо… О Спящие Боги! Его правнучку! Внучку одного из его бастардов.

— У него бастардов за сотню, насколько я знаю, последняя посудомойка — и та его внучка, — усмехнулся я. — Ну, может, я преувеличиваю, но не намного, потомства незаконного у него действительно очень много, и большинство — служат в его же замке, чаще всего — его воинами.

— Хм. Хорошо, слушайте дальше. Девочку зовут Эля. Ее не охраняют. Магов в замке быть не должно. Убивать никого не рекомендуется. Примета девочки… — Тайсама замолкла и напряженно уставилась на Ширру. Тот непонимающе посмотрел сначала на нее, потом на меня.

— Что замолкла? — Поинтересовался я. — Наставница вряд ли могла дать нам такое задание, о котором нельзя знать Ширре.

— Фиолетовые глаза, вот какая примета, — негромко сказала Тай.

— Фиолетовые глаза? — Радостно спросил Ширра. — О, Небо и Создатель подарили мне шанс увидеть человека, легенду, чьи глаза — будто сосредоточение магии и чудес! Все мои знакомые в зависти своей будут голодать в течение месяца! Это огромная удача для меня — последний кхае умер в песках моей родины уже полвека тому назад, и вся страна проливала слезы по его смерти!

— Что? — Удивился я. — В вашей стране нормально относятся к фиолетовоглазым?

— Кхае — так называем мы их, — сообщил он нам. — Гахара — последний приют для кхае, так говорили многие. У нас сохранилось много о них легенд, отличных весьма от ваших легенд. Против Гахары велись войны, разгоревшиеся из-за гонений на кхае, но пески поглотили не знающих истины.

— Что за истина?

— Это знание не доступно мне, — печально возвестил Ширра. — Большинство знаний о них утеряно было раньше, чем тело последнего кхае упокоилось в песках… Жизнь его была одинокой жизнью отшельника, давшего обет безмолвия. Отец мой знает лучше. Но говорят, что остались еще кхае, что в здравии скрываются среди людей обычных.

— Интересно, — пробормотал я. — А знаешь ли ты, что сейчас вновь началась охота на фиолетовоглазых? На кхае?

— Знание это доступно мне, и сердце разрывается от печали… Гахара — страна мирная, мы никогда не воевали нигде, кроме наших земель, на протяжении тысячелетий. Мы рады кхае, но мы не можем помочь им за пределами нашей страны.

— А про то, что начали появляться дети кхае у простых людей, знаешь?

— До ушей моих доносился этот слух. И интерес во мне проснулся: разве не могут фиолетовоглазые сами воспитывать детей своих?