— Я знаю, — спокойно призналась Лорен, подбирая последние крошки булочки с тарелки. — Раф мне все рассказал. Но пока он не перестанет казнить себя за прошлое, у него не будет другого будущего, кроме того, которое он себе вообразил. Одинокий ковбой на одиноком ранчо.

Кристина тяжело вздохнула.

— Думаю, Рафу рано или поздно придется выбирать между прошлым и будущим. Ему придется нелегко.

К сожалению, Кристина права. Лорен попыталась отогнать печальные мысли о предстоящем расставании. Увы, грусть не уходила. Лорен потянулась за следующей булочкой.

— Лорен… — у Кристины странно дрогнул голос.

Лорен с удивлением посмотрела на нее. И уловила в ее глазах смятение.

— Да?

Кристина рассеянно провела пальцем по кромке кружки.

— Я хочу, э-э-э… поговорить с тобой о Чаде.

— Какие-то проблемы? — всполошилась Лорен.

Кристина ласково улыбнулась.

— О нет, он очень хороший мальчик. Знаешь, мы полюбили его за эту неделю.

— Я рада. — Лорен знала, что их чувства взаимны. Мальчик провел с Кристиной и Джейкобом не меньше времени, чем с Рафом. Он отзывался обо всех троих с одинаковой любовью и восхищением. — Вы помогли его мечте исполниться. Он всегда будет помнить об этом. Спасибо вам.

— Это я должна благодарить тебя, — с чувством произнесла Кристина и запнулась. Похоже, она пыталась собраться с духом. Наконец ей это удалось. — После того как вчера вечером Чад уснул, мы с Джейкобом заговорили об усыновлении ребенка.

Лорен помнила сомнения Кристины, когда они в прошлый раз коснулись темы приемных детей. Лорен порадовалась, что Кристина приняла решение.

— Кристина, это же замечательно! Кристина нервно сцепила пальцы в замок и выпалила:

— Мы хотели бы узнать, нельзя ли усыновить Чада.

Лорен на мгновение онемела.

— Но я думала, что…

— Я помню, что говорила о младенце, — с волнением перебила Кристина. — Но после знакомства с Чадом это уже неважно. Мы любим его, он так естественно вошел в нашу жизнь, что нам не хочется с ним расставаться. Если возможно, мы хотели бы стать его семьей и подарить ему нашу заботу.

— Я тоже хотела бы этого, — прошептала Лорен. Ее глаза наполнились слезами радости за маленького мальчика, перед которым возникло светлое начало новой жизни. Лорен порывисто сжала руку Кристины. — Вы с Джейкобом станете замечательными родителями для Чада.

Кристина перевела дыхание и с волнением спросила:

— Ты поможешь нам?

Лорен улыбнулась. Как только она вернется в Калифорнию, то сразу же займется судьбой Чада.

— Я сделаю все, что смогу. Кристина тепло обняла Лорен.

— Спасибо!

Едва женщины немного успокоились, Лорен рассказала Кристине о правилах усыновления.

— Завтра мне придется забрать Чада с собой в Калифорнию. Чтобы получить решение суда о назначении вас опекунами, понадобится несколько недель. Все это время Чад сможет жить у вас.

— Мы сделаем все, что нужно ради Чада, подтвердила Кристина без тени сомнения. В ее голосе звучала горячая любовь к мальчику, который успел стать частью ее жизни.

Лорен пожалела, что ей с Рафом повезло гораздо меньше.

Лорен вошла в загон, где Раф седлал лошадь. Он стоял спиной к входу и не заметил ее появления. Она залюбовалась его широкими плечами, литыми мышцами, перекатывающимися под легкой рубашкой. Опустив голову, Раф нашептывая что-то успокаивающее на ухо кобыле, а руки поглаживали ее лоснящуюся шею.

Лорен вспомнила его сильные руки на своей обнаженной коже вчера вечером и его нежный чувственный шепот. Ее тело заныло от тоски. Как она собирается жить без Рафа, когда он показал ей, что такое настоящая любовь?

Лошадь увидела Лорен и мягко фыркнула. Раф обернулся. Его лицо оставалось равнодушным, но глаза, скрытые полями стетсона, жадно скользнули по ее фигуре.

Лорен взяла себя в руки, прогоняя прочь желание. Она решила сделать все возможное, чтобы провести оставшееся время как можно лучше.

— Чад сказал, ты хочешь увидеть меня и убедиться, что я ношу шляпу. — Она дотронулась до полей своего стетсона. — Что случилось, Раф?

Раф повернулся к лошади.

— Я думал, что после полудня мы могли бы устроить верховую прогулку. Ведь завтра в одиннадцать вы уже будете в аэропорту. Ты поедешь с нами?

Его бесцветно-вежливый тон покоробил Лорен, особенно после ночи близости. Но она попыталась изобразить хорошее настроение.

— Ничего не имею против.

Мгновение Раф помолчал, подтягивая стремена, потом проговорил: