Алекс неторопливо направился к тройке. Те продолжали общаться, не обращая на него никакого внимания. Долетали фразы — "…да Пузырёв её создал, а не Дьяконов. И в сороковом, а не в тридцать третьем… Дурак ты, это же РПГ-40, а не РГД-33!", "Что ты понимаешь! Сам ты олух!".

"Ага, — подумал Алекс, — минокопатели. Помню, помню, сам когда-то с этого начинал, приходилось зубрить взрывную матчасть. Вот чудаки! Спорят о боеприпасах, а у каждого наверняка справочник развёрнут. Получается, не от себя спорят, а лишь справочники озвучивают. Чудаки".

Модули спорщиков, были слабой прокачки, хотя и гораздо лучшей, чем у "хариуса". Пожалуй, их возраст на Острове можно оценить в полгода. Вряд ли больше. И судя по некоторым косвенным данным, даже скорее по ощущениям, — это рейнджеры. А рейнджеры — это хорошо. Их сильный клан, занимался на территориях Среднеземья и Юга охраной правопорядка, оказанием помощи нуждающимся и борьбой с граберством и пиратством. Они охраняли торговые и транспортные караваны, помогали Службе Спасения, патрулировали основные дороги и тропы. А с граберами и пиратами вели настоящую беспощадную войну.

"Это удача, — обрадовался Алекс, — они должны помочь".

Ещё вначале своей карьеры на Острове, ему тоже хотелось стать рейнджером. Как это здорово — принять участие в таком важном и трудном деле. Рейнджеров уважали, даже граберы, которые, в конце концов, не были преступниками в прямом, человеческом понимании.

Разве является преступником тот, кто расстреливает из нарисованного пулемёта нарисованных людей? Разве является преступником тот, кто нарисованными армиями захватывает и уничтожает целые страны на придуманных территориях придуманных земель? В прямом человеческом понимании, они не являются преступниками, даже если бомбят своих противников ядерными и биологическими бомбами. Нарисованными бомбами.

Так и граберы не были настоящими преступниками, в прямом человеческом понимании.

Однако на Острове подобная игровая идеология давала сбой. Эффект присутствия стирал границы между нарисованным миром и миром реальным. Человек начинал чувствовать себя человеком в образе дрона. И всё человеческое в этом образе становилось ему не чуждым. И граберы, потрошившие прохожих на большой дороге, становились преступниками в прямом смысле этого слова. Хоть в образе, хоть нет, были они бандитами, и по человеческому пониманию с ними следовало бороться. И с ними боролись.

Правда, надо сказать, бандит бандиту рознь. Большинство из них, всё-таки, были обычными дроннерами, имели свои, официально зарегистрированные кланы, и больше назывались граберами, чем грабили на самом деле. Понтовали, так сказать. Типа — "Ва — у, я, крутой грабер, то, сё, не подходи, моргала выколю!" А на деле — молодёжь просто развлекалась.

Но, бывали и с патологическими отклонениями. И с ними надо было по всей строгости — или дубинкой по кумполу, или ноги в руки, и спасать свою стальную шкурку… Да — да. У меня это недавно прекрасно получилось.

"Однако, — подумал Алекс, — что-то во мне, за эти дни, изменилось. Я стал думать как-то по — другому. Вот мне сейчас, не кажутся странными слова Серого Шока, сказанные им перед своей "смертью", о знаке судьбы. Ведь именно после его гибели, как дрона, я не пошел в рейнджеры, а сделался вольным старателем. Захотелось одиночества, что ли. Потому, что терять друга тяжело, даже если у него треугольная голова и шесть ног…"

"И вот теперь судьба свела меня с Чёрным дроном, — Алекс впервые подумал о нём с большой буквы. — И не известно встретился бы я с ним, стань я рейнджером".

Наконец, он приблизился к троице, и с высоты его нового мироощущения, они показались ему несчастными невеждами даже и не представляющими себе, что в мире существуют спецагенты и чёрные дроны.

И ему ужасно захотелось подойти вразвалку и, небрежно так, сказать новичкам, что-нибудь типа — "Привет, салаги! Как живётся вам, в этом сложном мире всеобщего безумия? Не одиноко ли вам на трудном пути познания себя и постижения Вселенской Мудрости? Не терзают ли ваши неокрепшие души тёмные демоны зла, коварства и подлости? Граберы не обижают ли?" Корче, сказать, что-нибудь остроумное, что бы они сразу почувствовали в нём матёрого островного волка. Он подошел и неожиданно для себя ляпнул:

— Привет, дронеллы! Как жизнь молодая?

— Закусывать надо, — немедленно отозвался крупный.

— Вот именно, или не пить, — подхватил мелкий.

— Хи — хи — хи! — тонко пропищал средний. — Мальчики, какой же он смешной! И совсем не прокачанный. Видать только — только на Остров попал. Я сама такая была полгода назад.

"Медь твою! — в сердцах подумал Алекс. — И что меня дёрнуло выпендриваться?"

Хорошо, что дроны не умеют краснеть. Пока не умеют. В отличие от оператора.