Когда я решил начать программу, цитируя слова Смирнова о тех, кто не верует, я был уверен, что в ответ он скажет, что считает меня человеком религиозным, только еще не осознавшем этого, и поэтому его суждения о неверующих ко мне не относятся. Я даже хотел заранее написать это на бумажке, чтобы потом предъявить ее преподобному отцу в качестве доказательства его банальности. Но не сделал этого, о чем жалею до сих пор.

Обязан признать, что все-таки один укол от господина священнослужителя я получил, причем неотразимый, поскольку выпад был сделан им в самом конце программы и был, конечно, предметом «домашней заготовки». Когда я задал ему последний вопрос «по Прусту», «Оказавшись перед богом, что вы ему скажете?», он ответил:

«Я скажу: “Как там наш Владимир Владимирович Познер?”».

В. ПОЗНЕР: Рената Литвинова, режиссер, сценарист, актриса. Здравствуйте.

Р. ЛИТВИНОВА: Добрый вечер, здравствуйте.

В. ПОЗНЕР: Как вам погода сегодня?

Р. ЛИТВИНОВА: Да, одновременно все стихии. Тяжеловато.

В. ПОЗНЕР: Да. А не депрессивная, нет?

Р. ЛИТВИНОВА: Нет. Кстати, я не завишу от погоды.

В. ПОЗНЕР: Здорово. Многие зависят. Хорошо. Как-то вы сказали, что «давать интервью — тяжелая необходимость» и что это почти бессмысленно.

Р. ЛИТВИНОВА: Да. Если я себя за что-то осуждаю, то, конечно, за эти иногда интервью. Но к вам-то — это же можно.

В. ПОЗНЕР: Ну ладно. А почему бессмысленно-то?

Р. ЛИТВИНОВА: Нет, есть всегда какая-то мотивация. Все равно же ты приходишь ради какого-то дела. Я пришла, у меня вышел в прокат фильм. Все-таки надо ему помогать как-то в прокате. А так, конечно, бессмысленно мотаться, я считаю, что не стоит.

В. ПОЗНЕР: Вообще фильм действительно вышел в прокат, я его посмотрел.

Р. ЛИТВИНОВА: Спасибо вам большое. Поддержали нас рублем, что называется.

В. ПОЗНЕР: Да. Вы — режиссер фильма, вы — сценарист фильма, вы играете главную роль, так что можно действительно сказать, что это ваша картина. Насколько это может быть картина одного человека, это ваша картина.

Р. ЛИТВИНОВА: Да, и еще у меня был соратник Земфира — она тоже со мной разделила все трудности. Я отвечала за все, что видно, а она за все, что слышно.

В. ПОЗНЕР: Правильно. У меня такой вопрос. Вы в этом фильме играете медсестру Таню Неубивко, которая на самом деле является смертью.

Р. ЛИТВИНОВА: У меня сначала она была охотница за красивыми душами. И все равно такое внеземное существо. И если обратиться к каким-то древним мифам, той же Греции, ведь они же страстно верили, что эти боги существуют. А мне кажется, что существуют все-таки, какие-то силы, которые досматривают. Это же не случайно — древние учения о том, что все-таки душу кто-то сопровождает. Есть масса каких-то примет — перед смертью тебе кто-то снится, и у каждого народа какая-то своя смерть. И у Феллини была, он себе представлял женщину в красной комбинации. То есть каждый может себе вообразить, и это сбудется.

В. ПОЗНЕР: А вообще тема смерти вас занимает?

Р. ЛИТВИНОВА: А как она может не занимать? Она же приходит к каждому человеку. Я все время говорю: «Все мы — будущие мертвые». И в данном случае я так не разделяю — тема смерти, тема жизни. Это же все очень близко… Как сказать? Мы все обречены потом изучить эту тему поближе.

В. ПОЗНЕР: Вы как-то сказали так, что вы смерти не боитесь, вы боитесь бессмертия. Это как понимать?

Р. ЛИТВИНОВА: Это красивая фраза.

В. ПОЗНЕР: Вы и в самом деле, во-первых, не боитесь?

Р. ЛИТВИНОВА: Представляете, я пришла к такому состоянию. Потому что ты в течение жизни… Как дети? Они же думают, что они бессмертные. Они же не думают, что они когда-то умрут. И мне кажется, что это самое верное отношение к этому — думать, что ты бессмертен. Но вы же атеист?

В. ПОЗНЕР: Я — да.