Шрифт:
(хицудзи ва мээ то наку) - Овцы блеют: «Ме-е-е».
Всё это шумное квакающе-мычащее разнообразие вызывает некоторые вопросы. Прежде всего мы прекрасно помним, что в пословице [303] лягушка звучит как «кавадзу», а здесь мы лягушку называем то «кавадзу», то «каэру». Дело в том, что в старой Японии лягушка, действительно, называлась «кавадзу». Такое название лягушки сегодня можно встретить разве что в памятниках литературы (например, в хайку эпохи Мацуо Басё) или в старинных пословицах. Современная же лягушка - это обычно «каэру».
303
«И но нака но кавадзу, тайкай о сирадзу» - лягушка, живущая в колодце, моря не знает (6-е эссе).
[ - Лягушка А_каэру, кавадзу 12 ( (142) насекомое)]
Похоже, что именно от вышеупомянутой пословицы происходит образное название очень ограниченного человека: (сэйа) - лягушка в колодце. Что же касается «каэру», то в роли лягушки запомнить его очень просто. В японском языке есть глагол (каэру) - возвращаться. Возможно, между японским названием лягушки (каэру) и глаголом (каэру) и нет никакой связи, но очень уж бросается в глаза намёк на извечный лягушачий цикл: из воды выходя, в воду всю жизнь возвращаться.
Второй вопрос - это уже насчёт вставочки «то» в выражении «каа-каа то наку». «То» в данном случае выступает в качестве аналога прямой и косвенной речи в русском языке, только прямая речь в японском языке выделяется кавычками несколько необычной для нас формы:
(ватаси ва карасу мо [304] тори да [305] то иимасита [306] ) - Я сказал, что ворона - тоже птица.
(ватаси ва «карасу мо тори дэс» то иимасита) - Я сказал: «Ворона - тоже птица»
304
Частица «мо», замещающая показатели именительного падежа «ва» или «га», переводится как «тоже», «также».
305
(да) - просторечный аналог глагола-связки (дэс). В данном примере используется «да», поскольку сказуемое в придаточном предложении, отвечающем за косвенную речь, не может находиться в нейтрально-вежливой форме.
306
Пока мы сознательно пользуемся устаревшим иероглифом «Говорить», поскольку его современный аналог, с которым мы познакомимся совсем скоро, нам ещё неизвестен.
9.9. или СВЯЩЕННЫЕ «НАСЕСТЫ» ЯПОНИИ
Каждому из нас хотя бы на картинках доводилось видеть знаменитые японские священные ворота, своей П-образной формой напоминающие насесты. Это так называемые (тории), которые обычно стоят при входе в синтоистские храмы. В слове первый кандзи нам уже известен - это «Птица», а вот с помощью кандзи (КЁ_иру) обычно записывается глагол (иру) [307]– быть, существовать.
– (ямада сан, коно хаяси ни тори га имасэн ка) - Господин Ямада, в этом лесу птицы не водятся?
307
(имас) - более вежливая форма (нейтрально-вежливая). Сегодня глагол «быть», «существовать» в большинстве случаев записывается не иероглифами, а знаками азбуки:
– / (хай, имасэн / ииэ, имас) - Да, не водятся / Нет, водятся.
Характерной особенностью глагола «иру» является то, что место существования, по отношению к которому употреблен этот глагол, всегда сопровождается частицей (ни):
(ямамото сан ва коко [308] ни имас ка) - Господин Ямамото здесь? [309]
[ - Быть, иметься КЁ_иру 8 ( (44) труп)]
Естественным образом напрашивается вопрос: если (тории) - это не насест, а священные ворота, то как тогда по-японски будет звучать и записываться насест в прямом смысле этого слова? А так и будет: (томариги) - деревяшка для сидения (птиц).
308
«Коко» - здесь, «коно» - этот, «корэ» - это; «соко» - там, «соно» - тот, «сорэ» - то; «асоко» - вон там, «ано» - вон тот, «арэ» - вон то (во всех случаях первый слог неподударный).
309
Если место нахождения сопровождается частицей НИ («вакаяма ни имас» - Находится в Вакаяме), то место действия, как правило, частицей ДЭ («вакаяма дэ нани о симас ка» - В Вакаяме что делает?).
9.10. ЖИВОЙ ТРУП
Проанализируем графические составляющие кандзи . С первого же взгляда в нём просматривается иероглиф (КО_фуруй) - старый. Остаётся только разгадать загадку «сидящего» на нём символа . Этот знак в качестве отдельного кандзи трактуется как «труп». В качестве ключа этот же знак нередко обозначается так же, что уже не совсем понятно, поскольку в большинстве иероглифов, опирающихся в своей графике на данный ключ, «трупный» запах уловить очень трудно. Там если и ощущается какой-либо душок, то совсем другой направленности. Остановимся на этом факте подробнее.
Во-первых: рисунок сильно смахивает на нижшою половину сидящего человека.
Во-вторых: уж больно жизнеутверждающее значение у иероглифа - жить, существовать, находиться, быть. Откуда здесь труп? А вот факт сидения «голым попом» на нажитом непосильным трудом старье - налицо.
В-третьих: есть такой кандзи «Хвост» - (БИ_о). Но если это хвост, то каким же это боком и с какой это стати понадобилось волосы или шерсть (МО:_кэ) приделывать к трупу? Вот к «заднему месту» - это ещё куда ни шло. Кстати, (бико:) - слежка (идущий хвостом) [310] .
310
(КО:_ику) - идти (7-е эссе).
В-четвёртых: - «сидящий» зад , под которым плещется или журчит водичка . Эта игра образов может восприниматься исключительно как «моча»: (НЁ:_юбари). Соответственно, мочеиспускательный канал будет выглядеть как (нё:до:).
И это далеко ещё не полный список интересных и убедительных примеров, подтверждающих предположение о «нетрупном» происхождении символа . Но противоречия здесь никакого нет: иероглиф по своей форме, действительно, изображает сидящего человека или человека, подобравшего ноги к животу. Именно в такой позе в древнем Китае хоронили усопших, и именно поэтому одно из возможных значений данного знака - труп. Но никто не может нам запретить видеть в этом знаке не труп, а зад. Это особенно важно в тех случаях, когда данная трактовка хоть как-то содействует пониманию и запоминанию создаваемых с помощью элемента иероглифов. Нужны примеры? Да хотя бы кандзи , в котором хорошо просматривается человек, сидящий на плетущейся по дороге овце. Графическая композиция этого кандзи полностью определяет его значение.