«Богородица Дева Радуйся, Благодатная Мария, Господь с Тобою…»

Читал он про себя и эта молитва вылетала из его души из самого нутра его сердца! Он был свободен! Он был СВОБОДЕН в Боге…

Но почему же он не стал токарем или учителем, как когда-то думал. Он стал монахом. Это меньше чем токарь и меньше чем учитель. Он МОНАХ. Это было итогом его существования. Главной вехой его пути. Его стезя.

– Брат, – к нему подошел священник этой церкви.

– Брат, – он поприветствовал его, поцеловав в плечо.

– Простите, не хотел нарушать Ваше уединение.

– Я… не, свое уединение я нарушил сам.

Его ответ не смутил священника:

– У меня к вам будет одна просьба. Видите ли эта просьба очень нестандартная.

– Я Вас слушаю.

– Давайте пройдем ко мне в кабинет.

Анисим пошел за священником и вскоре они сидели у него в кабинете.

– Не хотите чаю?

– Спасибо, но нет.

Священник замялся. Он был полноват с большой окладистой бородой пепельного цвета.

– Я вас слушаю, – Анисим стал перебирать четки.

– Я на божьем служение где-то пять лет. Моя жена… у нас есть одна единственная дочь, она… не простая девочка, от бабки по линии жены ей достался… мы думали это демоны возобладали в ней, она сейчас болеет и бредит что явится человек монах, который сможет ей помочь, вылечит ее. Я приводил многих монахов.

Но это были все не те… Не сочтите за безумие, но может ей… – у него задрожали губы, – может это ее последняя просьба.

– Где Ваша дочь! – Анисим пристально посмотрел на священника.

«Талифа куми!»

Пронеслось в его голове.

«Это ли мой путь?…»

«Девушек всегда учат быть требовательными к себе, а больше к другим».

Марта достала кошелек расплатиться с таксистом. На обороте кошелька была фотка. Ее семья. Мама, папа и она… девочка с двумя хвостиками, с желтым шариком в руке…

Убрав кошелек в сумку, она пошла в сторону спортивного центра.

– Дарья, без паники, – сказал Артур Вячеславович своей племяннице, которая сидела на кресле обхватив голову руками. Тамара Андреевна стояла рядом, на нее трудно было смотреть.

– Из письма следует, что она знает тебя хорошо и очень давно. У меня есть предположение… в общем я даже уверен, но лучше если это не подтвердиться.

Дарья подняла лицо:

– Говори, дядя.

– Скажите наконец кто же это? – спросила с надрывом Тамара Андреевна.

Артур Вячеславович отошел к окну, повернулся спиной к женщинам.

– Я поднял архив прошлой печальной аварии, когда Люда стала инвалидом. Проанализировал СМСки-угрозы. Но мне больше всего помогло одно показание соседки, которая жила в доме напротив от того места, где держали Людмилу. Она поливала цветы, когда видела как в тот дом зашла девушка, как раз на кануне моего приезда. Она описала девушку. Черные волосы до плеч. Она говорила по сотовому. И самый яркий аргумент, – Артур Вячеславович обернулся. – У нее через плечо была перекинута красная сумка.

Дарьино лицо переменилось.

– Ты знаешь, кто это, Дарья? – спросила с надеждой Людина мама.

– Да. Это…

– Это Марта, – ответил за нее дядя Артур. – Марта Медынская, твоя подруга детства.

Дарья сидела не шевелясь, ее словно оглоушило. Когда шок прошел, она спросила:

– Но…но… но… почему????

– На этот вопрос сможет ответить только она, – ответил дядя Артур. – Я конечно направил запрос о Марте, но ответ пока не пришел.

– Скоро пять, Дарьюшка, – сказала Тамара Андреевна.

– Да. Нужно идти, – сказала твердо Дарья. – Если Марта на это решилась, значит это очень важно для нее.

– Дарья, – людмилина мама хотела ее обнять, но Дарья остановила ее рукой.

– Все готово, дядя?

– Да. Полицию я предупредил. Я прикрою тебя, – Артур Вячеславович улыбнулся краешком губ. Дарья улыбнулась ему в ответ.

– Хорошо. Тогда, за дело.

– Не понимаю, как тебя опять угораздило попасться? Ты тот человек, который наступает на одни и те же грабли дважды. – Иннокентий сидел на стуле, привязанный к нему веревкой, спиной к нему на другом стуле сидела привязанная Людмила. Наручники с них не смогли снять. Они сидели в свете прожектора.