Шрифт:
– Мам, ты только посмотри, – они остановились у витрины со статуэтками у одного магазина. – Здесь еще и мулине. Зайдем?
– «У Роджера» ну и название!
– Какая разница, как лавка называется, – отмахнулась Люда. – Главное товар!
И они зашли. Внутри было просторно, и покупатели были.
Люда подошла к статуэткам на полочках.
– Как красиво. Это Артемида, а это Посейдон, а это Афина.
Тамара Андреевна стояла рядом и советовала:
– Давай возьмем Афину.
– Я даже не знаю… а вдруг…
В этот момент Люда почему-то посмотрела на дверь и последние слова вылетели у нее сами, таково было удивление:
– Найдем что-нибудь другое…
В дверном проеме стоял Иннокентий с сумкой перекинутой наискось.
– Кент.
– Что такое Людмила, – заволновалась ее мама и тоже посмотрела на вошедшего.
– Мама, не смотри. Умоляю, не смотри, – простонала Люда, про себя подумала: «Во судьба!»
Иннокентий вошел и не узнавая Люды, пошел к прилавку.
– Кто это, дочка.
– Это парень из той семьи, которая меня нашла в Салониках, – пояснила Люда и закусила нижнюю губу.
– Тогда, я должна поблагодарить хотя бы его, – ответила Тамара Андреевна и уже хотела отойти от Люды.
Люда прижалась к полке, задрожали статуэтки.
– Осторожнее!!! – заметил это продавец. Он уже разложил товар перед Иннокентием. Людина мама вышла из «укрытия». И пошла к прилавку.
– Мама, не надо… – шептала себе под нос Людмила. Она сама даже толком не могла понять, почему не хочет чтобы он ее обнаружил. Может просто стыд…или…
Ее размышление прервали резкие голоса:
– Всем лежать! Руки за голову! Не делать резких движений!
В магазин ворвались парни в черных масках с пистолетами в руках.
Люда от неожиданности не смогла устоять на костылях и просто упала на полку. Все затряслось и зашаталось. Статуэтки стали падать. Послышался выстрел. Он был в потолок.
– Я сказал лежать!!!
Костыли Людины упали в разные стороны, она с трудом стояла, держась за полку.
– Люда! – узнал ее Иннокентий. К его голове приставили пистолет.
– Бери девчонку! – сказал тот, который был главный. – Нам нужна только она. Остальные… без паники.
Иннокентий сам вдруг полностью не осознал свои действия. Одной рукой он вышибает пистолет, который был приставлен к нему, второй достает наручники. Два прыжка и он у Людмилы. Он пристегивает один наручник к Людмиле, другой к себе.
Все произошло так быстро, что налетчики не успели отреагировать. Они просто не ожидали этого.
– У этих наручников нет ключа. Девушку вы не заберете! – выкрикнул он.
– Что ж, тогда пойдешь с ней, – рявкнул главный из них и ребят схватили два накаченных бандитов и понесли к выходу.
Минута и налетчики покинули магазин. Испуганные посетители стали подниматься с пола. Только Тамара Андреевна сидела на полу и плакала…
«Нужно еще… уф… нужно передохнуть…»
Дарья села в кресла и посмотрела помещение. Все сделано под старый стиль. Чёрное лакированное дерево. Нежная приятная чуть зеленоватая текстура обоев.
– Красивый все же у нас номер!
В дверь постучали.
– Сейчас открою, – Дарья нехотя поднялась с кресла, которое просто затягивало в него провалиться. Пошла открывать.
– Хм… никого.
Тут она увидела письмо, которое было приклеено к ручке скотчем. Она взяла конверт и, закрыв дверь, вскрыла.
«Ну, здравствуй, дрянь. Вернее нет – ДАРЬЯ СОКОЛОВСКАЯ. Знаешь, сколько раз я пыталась тебе рассказать всю ту злобу, которую я испытываю к тебе. Знаешь мне сейчас, именно сейчас хотелось потереть от удовольствия руки. Ведь я столько таю в себе. Ты знаешь меня, дрянь! А скоро узнаешь еще больше! Я снова похитила твою подругу, но все же ради тебя…хм… ты сомневаешься в моих намерениях, дрянь?! Знаешь, ни ты и ни твое имя ничего для меня не значат. Знаешь, приходи сегодня к 17:00 на каток в том здание где ты выступала. Если не придешь, твоя лучшая подруга умрет… ха… знаешь это не угроза, я ненавижу тебя и все, что связано с тобой! Хочешь узнать кто я? Приходи… а так… знаешь несколько лет назад, когда тебе и твоей подруге было 10, я… инвалидное кресло… чувство вины… думаю ты поняла о чем я. Все, дрянь, чмоки…»
Дарья застыла с листочком в руке.
На тумбочки у кровати зазвонил мобильный…
«Когда что-то решаешь, следи за решением. Оно может и подвести. Каждый шаг должен отображать суть всего истинного, что в тебе. Господи, прости меня за такие мысли…».
Анисим был в Афинах. Он решил посетить храм, в который когда-то ездил мальчишкой. Сейчас стоя и ощущая массивность и величие сводов, он думал о том, что как много лет вот так вдыхая ладан и запах свечей он стал совсем иным. Совсем по другому теперь ему кажутся эти стены. Бог! Он берег как самое дорогое это имя, этот образ, этот мир.