– А ты думаешь, они ждут нас?

– Я в этом уверена – кивнула растерявшаяся переводчица.

– В таком случае, надо незаметно подняться на второй этаж и там найти запасной выход. Только спокойно, не суетись. Давай, медленно встаем и, продолжая беседу, идем к лифту.

Когда автоматические двери распахнулись на втором этаже, французы быстро побежали по длинному коридору в сторону пожарного выхода. Опять спустившись по лестнице на первый этаж и проскочив подсобные помещения, Андре с Вероникой очутились в глубине внутреннего двора. Здесь кипела работа, которую обычно посетители не видят. Разгружались продукты для ресторанов, упаковывалось и отправлялось в стирку грязное белье. По расположению машин стало ясно, где находится выезд. Молодые люди быстро направились к нему. Рабочие удивленно посмотрели вслед странной парочке, катящей по асфальту два больших дорожных чемодана, а затем продолжили заниматься своими делами.

Оказавшись на дороге, в небольшом переулке, Вероника подняла руку и стала ловить такси. Это была еще одна интересная особенность, которая удивляла Антуана в Москве. Заказ такси по телефону, который так привычен в европейских городах, здесь выполнялся очень медленно. Машину можно было ждать больше часа, хотя, вроде бы, все желтые автомобили были оснащены рациями. Поэтому сами москвичи, чаще всего, просто останавливали попутные авто прямо на дороге, вытянув на уровне груди свою руку. Такой способ оказывался не только быстрее, но и дешевле, так как водители брали со своих попутчиков гораздо меньшую плату, чем таксисты.

В Москве даже образовался целый класс таких водителей, называемых «бомбилами». На своих, часто очень старых машинах, они подбирали на улицах прохожих и развозили их по домам. При этом не платили никаких налогов, хотя и зарабатывали весьма приличные средства. Существующая схема, похоже, устраивала всех. Москвичи могли ездить по значительно более низким ценам, водители экономили на налогах, создавались рабочие места, а в целом, люди повышали свое благосостояние. Может быть, поэтому государство и не вмешивалось в устоявшуюся систему.

Быстро договорившись о цене с молодым водителем старенькой Ауди, Вероника с Антуаном загрузили в багажник свои чемоданы и плюхнулись на потертое заднее сиденье. Светло-серый седан свернул с обочины, проехал метров двести и, выехав на Тверскую улицу рядом с отелем, повернул направо, в сторону аэропорта Шереметьево.

Андре оглянулся. Два стороживших амбала продолжали стоять у дверей, причем один из них оживленно разговаривал с кем-то по рации. Вклинившись в крайний левый ряд, автомобиль с беглецами постепенно начал набирать скорость. – Вроде бы оторвались – произнес Антуан, поудобнее устраиваясь на сиденье. – Так кто же все-таки за нами охотится? – он повернулся к Веронике. – Давай, выкладывай.

Его подруга с подозрением покосилась на водителя. Молодой симпатичный паренек в модной рубашке с загнутыми рукавами включил местную радиостанцию и слушал ее, слегка подпевая популярную после Евровидения песню на английском языке. К их французскому разговору он относился равнодушно, подтверждая, что ничего не понимает из языка галлов.

– Антуан, я пока сама ничего не могу разобрать. Все шло вроде бы гладко. Но сегодня события стали развиваться молниеносно. Сначала я заметила за собой слежку. Один молодой человек, даже особо не скрываясь, прямо от отеля следовал за мной хвостом до самого ГУМа. Только там я смогла его обхитрить, быстро перебежав через второй этаж на другую линию. Мне пришлось бросить машину и ехать на встречу с Жаком в метро.

– У Готье тоже начали происходить интересные события. Вчера вечером в подъезде дома, где он арендует квартиру, на него напали. Бить, правда, не били, но заломив руки, отобрали дипломат и убежали. Причем, Жак говорит, что это были сильные ребята. Он же понимает что к чему. Сам служил в спецвойсках. Выскочив за ними во двор, он увидел только отъезжающий Мерседес Гелендваген. Открытый дипломат валялся на земле со всеми рассыпавшимися вещами. Почему грабители ничего не взяли, даже портмоне? – не известно. Видимо круг искателей сокровищ начинает резко сужаться.

– Чего, чего? – не понял Андре.

– Я говорю, что люди, разыскивающие материалы профессора Смелянского с его формулой, начинают уже нападать друг на друга – повторно пояснила Вероника. – И это становится очень опасным. Но Жак молодец, сохранил документы. Их не было в дипломате. Он ведь все-таки вышел на сослуживцев Смелянского. Как уж он их обработал – не знаю, но секретные материалы отчета у нас. Мы должны их срочно доставить в Париж. Это личный приказ Министра.

Легкий холодок зависти появился у Антуана. Он недолюбливал Готье, понимая, конечно, что тот работает на разведку, прикрываясь официальным статусом дипломата. Но то, что не он, а Жак нашел материалы с формулой, злило и раздражало инспектора. Однако сейчас он должен был помочь Веронике сохранить и доставить важнейшие документы на Родину.

– Хорошо, когда у нас самолет? – спросил Антуан после некоторого раздумья.

– Через три часа – ответила переводчица.

– Но если заварилась серьезная каша, то, скорее всего, все вылеты в Париж и Ниццу будут под пристальным контролем. Нас могут схватить прямо в аэропорту как в мышеловке.

Словно в подтверждение этих слов машину резко бросило вправо. – Вот, бля – сквозь зубы выдавил молодой водитель. – Ты что делаешь, козел? – уже громко заорал он в окно обгонявшего его Лэндкрузера.