Понять и осознать научные выводы профессора для студента Маркова оказалось непросто. Однако из трактата ученого следовало, что револьвация и на самом деле возможна. Нужно было только установить все отправные точки в жизни человека и через них определить спектр (или набор) своих волн. Олег начал вспоминать, когда могла кардинально измениться его судьба? Он насчитал таких точек – девять. Первым переломным моментом было окончание школы. В его родном городе в те годы выбор был невелик. Или ты сразу поступаешь в институт, или идешь служить в армию. Возникающие в данной точке две новые волны жизни расходились в совершенно разных направлениях.

Куда бы принесла его вторая, «армейская» волна, Олег не знал, а чтобы узнать, необходимо учесть все дальнейшие разветвления данной жизни и ее переломные моменты. Только тогда можно спрогнозировать свою судьбу на этой волне.

Гениальность формулы Смелянского заключалась в том, что она позволяла все считать в зависимости от изменения задаваемых параметров. Используя формулу, можно было составить полный спектр своих параллельных жизней и знать, кем ты мог бы стать в тот или иной период времени. При этом рассчитать волны, близкие к сегодняшней волне, можно было, даже используя память хорошего домашнего компьютера. Но определение полного набора всех возможных волн жизни человека требовало расчетов на мощных суперкомпьютерах с огромным объемом памяти.

Изучение параллельных волн жизни захватило Олега. Если он правильно все посчитал по формуле Смелянского, то его перспективы в других измерениях были не слишком радужными. На одной волне к такому возрасту Олег Марков был бизнесменом средней руки. На другой военным в звании капитана или майора. Третья, самая близкая волна, вообще предрекала ему короткую жизнь наркомана.

– А ведь это и, взаправду, могло случиться, если бы я не уехал из родного города после ссоры с родителями – подумал Олег, вспоминая свои ночные тусовки. Ему сразу захотелось найти волну, где бы он достиг хороших карьерных высот, но пока все расчеты, проводившиеся на домашнем компьютере, не выдавали параметров таковой.

– А вот Смелянский, наверное, все для себя рассчитал на институтском суперкомпьютере – предположил Олег. Как же интересно, когда ты знаешь все свои, даже теоретические, возможности: от наркомана, например, до министра или олигарха. Выбирай мечту и перепрыгивай на соответствующую волну. Правда, еще требуется знать, как прыгнуть? – и увлеченный студент, не останавливаясь, продолжал изучать дневник профессора.

Получалось, что совершить револьвацию можно только при резонансе ближайших своих волн жизни. Олегу теперь стало понятно, почему с волны жизни наркомана нельзя перепрыгнуть сразу на волну жизни министра. По своим координатам эти волны располагались далеко друг от друга и нигде не пересекались. Чтобы попасть на волну министра, нужно сначала перепрыгнуть на более близкие к ней волны. Например, на волну ученого или чиновника. И то, даже на них с волны наркомана необходимо сделать несколько прыжков. При этом, как доказал профессор Смелянский, требуется еще и большая дополнительная энергия.

Для револьвации на соседнюю волну необходимо синхронизировать частоты таким образом, чтобы начался процесс резонанса. В этот момент колебания двух волн увеличиваются в несколько раз и соседние волны жизни человека на некоторое время переплетаются друг с другом. Именно тогда возможна револьвация. Однако сознание перепрыгивающего человека должно быть не только подготовлено к переходу, но и раскачано в той же резонансной частоте. То есть для осуществления сложной процедуры револьвации нужно точно рассчитать частоту резонанса, синхронизировать с ней колебания соседних волн жизни и раскачать в данной частоте клетки тела и мозга человека.

Поняв это, Олег ощутил, что прикоснулся к одной из важнейших тайн вселенной. Сейчас он уже знал, что нужно делать, но пока не понимал, как это делать? Получалось, что для успешной револьвации необходим специальный прибор – резонатор, который мог бы раскачивать тело и сознание человека до резонансных частот. Такие приборы часто используют физики в своих экспериментах. Скорее всего, был такой прибор и у Смелянского, но о нем в трактате профессор не говорил пока, ни слова. Далее он переходил к описанию составляющих человека материй.