— Он будет отвечать на вопрос, — сказал человек в белом. — Печатать ответ. Компьютер переведет и покажет перевод на экране.

— Они не могут говорить по-нашему, да? — Об этом Маккенна читал.

— У них есть аудиодатчики, преобразующие земную речь в привычные им звуки. Но выговаривать наши слова центаврии не могут. Перевод — лучшее, чего нам пока удалось достичь. — Он как будто бы нервничал.

Центаврий поднял ладонь-ласт и с помощью принесенного устройства опрыскался, старательно обработав всю поверхность кожи. Во всяком случае, сейчас это больше походило на кожу, а не на броню рептилий, какую поначалу ожидал увидеть Маккенна.

— Увлажняется, — пояснил мужчина. — Это сухая комната. Землянам так легче.

— А в сырых комнатах установлены…

— Потолочные разбрызгиватели, да. Нашим земноводным гостям нельзя без влаги. Вот почему им не понравилась Калифорния. Там чересчур сухо, даже у моря.

Центаврий закончил опрыскиваться. Маккенна ожесточенно думал, потом начал:

— Значит так… э-э… с какой целью вы на креветколове выходили в океан?

Сросшиеся власты пальцы центаврия, покрытые сетчатой кожей, проделали над клавиатурой круговые пассы. Мужчине пришлось приподнять неудобный компьютер, поднеся его чуть ближе к инопланетянину, который ростом был выше среднего человека. На экране появилось:

<Кормить молодь.>

— Это они на меня напали?

<Да. Друг погиб.>

— Ваша молодь кормится?

<Должны. Скоро выходить на сушу.>

— Почему мы об этом не знаем?

<Продолжение рода интимно. У вас тоже.>

Маккенна не мог оторваться от этих глаз. Всю голову центаврия покрывала чешуйчатая кожа. Возле крупных сферических глаз эта темно-зеленая корочка не обрывалась, она облегала их почти целиком, оставляя только проем для зрачка, щель, как между створками раковины. Маккенна зачарованно глядел в непроницаемую блеску-чую черноту их глубин. Глаза ворочались, словно на шарнирах, следя за его движениями: Маккенна неловко ерзал, не зная, что сказать.

— Я никак не пойму, что у вас на уме. Если честно, мы ожидали, что инопланетяне будут похожи на людей, как в «Звездном пути».

Пришелец написал:

<Ознакомлен с вашей зрелищной продукцией. Драму «Звездный путь» изучали. Чтобы ясно представить, как отнесетесь к нам.>

— У вас нет нашей мимики.

<Есть. Своя.>

— Я никак не пойму: а вас вообще волнует, что ваша молодь убила двоих рыбаков?

<Они были близко к воде. Молодь. Голодная. Вашим сородичам полезнее дальше.>

— Правительство никого не предупредило. Почему?

Мужчина, державший компьютер, хотел вмешаться, но передумал.

Пришелец написал:

<Перемены. Тяжесть обоим видам, вам и нам. Чтобы идея привилась, к ней привыкнуть постепенно>

— Люди не против вашего прибытия. Но им вряд ли понравится, что вы засеяли наши океаны и переезжаете навсегда. Да еще убиваете землян.

Центаврий ответил не сразу.

<Кого вы зовете мертвыми, сейчас живы на темных небесах.>

Маккенна моргнул.

— Это что, вера такая?

<Нет. Проистекает от небосториков.>

— Небо… что?

Компьютерщик сказал:

— Погрешность перевода. На той неделе я консультировался с астрономами. Видите ли, программа совместила два понятия. «Небо» — то есть «астрономию», поскольку планета центавриев постоянно окутана облаками, а ночное небо над ними, выше, — с «историей». Ближайшее по смыслу слово — космология, астрономия прошлого.

Маккенна посмотрел в неподвижные, ничего не выражающие глаза пришельца.

— Значит, это… наука?

<Это основополагание универсума обозначено у вас «темная энергия». Я видоизменю, показать природу вашей темной энергии. Насильное вскрытие Вселенной.>

Маккенна недоумевал: ну и что? Он, понятно, читал какой-то научпоп про какую-то «темную энергию». Предположительно, она заставляла Вселенную расширяться все быстрее.

— И что же это за темные небеса?

<Они — среда. Хаосная информация имеет расхождение в ней волнами. Высокоорганизованное сознание издает вероятностные волны, пакетами пребольшой сложности. Каковые существуют протяженно сверх гибели первоисточника..>

Маккенна моргнул.

— Вы хотите сказать, мы… наше сознание… излучает…

<Свое присутствие. Так удачнее выражать. Разумы испускают присутствие. Присутствие длит бытие, волнами внутри темных небес, которые во Вселенной повсюду. Все присутствия единятся в темных небесах.>

— Прямо проповедь.

<Вашу отдельность страхов за будущность от более обширной категории, науки, не приемлем. Постижение ее запросило от нас долгих обследований, ибо вы — форма жизни значительно юнее. Вам пока недостало времени и случая долгосрочно изучать Вселенную.>