Чтобы осмыслить услышанное, мне потребовалось какое-то время. Пока что я понимал лишь одно: в каждой из локаций созданного Суборовым наномира постоянно множилось число его нанореплик. А вскоре, когда голод станет нестерпимым, я тоже начну самовоспроизводиться. Делением. Как какая-нибудь там амеба. Вот только к чему может привести этот процесс бесконечного удвоения нанореплик?

— Ты хоть понимаешь, что наворотил? — с укоризной посмотрел я на своего приятеля.

Сначала — на одного, затем — на другого.

— Видишь ли, дружище, процесс познания невозможно остановить. Если бы этого не сделал я, это сделал бы кто-нибудь другой. Это как с атомной бомбой. Конечный результат все равно был бы тем же.

— Уверен?

— На сто десять процентов. Может быть, не сегодня, так завтра. В крайнем случае, послезавтра та же самая мысль пришла бы в голову кому-то другому.

— Но тогда это было бы без меня… А что нам делать сейчас?

— Я… — Витька-абориген запнулся и посмотрел на своего двойника. — То есть, конечно, мы создали ситуацию, удивительную во всех отношениях. Мы создали новый мир, новую вселенную, населенную разумными существами. Наш внешний облик— это лишь видимость. На самом же деле наша природа — биологическая и механическая одновременно. Мы нанороботы, созданные на основе фрагментов искусственных ДНК, которые задают не наследственность, а пространственную структуру нашей механической оболочки. То есть по своей природе мы принципиально отличаемся от существ Верхнего мира…

— Быть может, смысл существования человека как раз и заключался в том, чтобы создать новый тип носителя разума, который придет ему на смену! — вставил другой Витька.

— Я тоже думал об этом, — согласился абориген. — Если так, то благодаря нам люди выполнили свое предназначение. А значит, могут уйти.

— Куда? — растерянно брякнул я.

— Со сцены истории, — ответил Витька.

— Я полагаю, не только человек, но вся породившая его природа близится к своему концу, — добавил другой. — В нашем мире биология не нужна.

— Более того, она становится помехой, препятствием на пути совершенствования разума.

И вот тут-то я начал кое-что понимать. Вернее, до меня начал доходить смысл того, о чем легко и непринужденно болтали эти двое.

— Постойте… О ком идет речь?

— О нас с тобой, дружище, — улыбнулся мой Витька.

— Но ведь мы там, — я не очень уверенно указал пальцем на небо.

— В Верхнем, как вы его называете, мире.

— Совсем недавно ты убеждал меня в обратном, — усмехнулся он.

— В том, что ты настоящий, подлинный ты находишься здесь. А там, — он повторил мой жест, — неизвестно что.

— Да, конечно, я сейчас здесь… Но ведь и там, наверху…

Я почувствовал, что окончательно запутался.

Кто я? Где я нахожусь? Что представляет собой реальность? Моя реальность… Та, в которой я существую!

Я посмотрел на людей — или кем они были на самом деле? — сидевших, ходивших, стоявших вокруг. Их было не менее тридцати. Не могу сказать, что каждый из них с интересом прислушивался к разговору, но, несомненно, все они принимали в нем участие. Потому что все двойники или, если угодно, нанореплики Виктора Суборова мыслили одинаково. Они представляли собой единое целое. И их уникальное сообщество все время пополнялось. Все время… Гештальт-организм — вот как это называлось в книгах, которые я читал…

— Я знаю, в чем твоя проблема, — подошел ко мне один из аборигенов. — Ты чувствуешь себя одиноким. Ты еще не проголодался?

— Нет, спасибо, — я сделал шаг в сторону от доброхота.

— Он прав, — обратился ко мне Витька в туристской экипировке, пока единственный в своем роде. — Нам с тобой нужно пройти через мультипликатор.

— Тебя здесь и без того слишком много, — заметил я.

— Меньше, чем хотелось бы, — ответил один из аборигенов.

— А сколько вас должно быть?

— Нас, — деликатно поправил меня другой абориген. — Теперь мы вместе.

— И от этого, дружище, уже никуда не деться, — добавил третий.

— Нас еще слишком мало, — грустно вздохнул четвертый.

— Слишком мало, — согласился с ним пятый.

— Последняя попытка установить контакт опять ни к чему не привела, — сказал шестой.

Хотя, может быть, это снова был первый.

— Так вы все же пытаетесь установить контакт с Верхним миром?

— Ну а как же!

— Для нас это вопрос жизни и смерти!

— Но нас пока еще слишком мало!

Ответы сыпались на меня с разных сторон, так что мне постоянно приходилось вертеть головой. Честно сказать, вести беседу в такой манере не слишком удобно. Поэтому я отыскал взглядом того единственного пока Витьку, которого все еще считал своим.

— Объясни мне толком, о чем идет речь! И не забывай, что я не нанотехнологиями занимаюсь, а сорочками торгую.

— Все очень просто. Каждый из нас представляет собой самоорганизующуюся информационную структуру. Взаимодействуя друг с другом, мы можем организовывать структуры более высокого порядка. Ты видел, как все местные жители разом вскинули руки, когда в небе появился глаз. Как я теперь понимаю, они не осанну ему пели, а пытались войти во взаимодействие с компьютером, что находится в моей комнате и управляет Нижним миром. Компьютерный порт наиболее доступен именно в тот момент, когда наблюдатель из Верхнего мира использует наноскоп. Но пока нас слишком мало и мы не можем создать высокоорганизованную информационную структуру, способную взять под свой контроль компьютер Верхнего мира.