— Ладно! Порешили, теперь начинаем готовиться, — хлопнул в ладоши Платформа. — Выходим через неделю. Мы с Кимом займемся экипировкой и прочими запасами. Мартин, Фрэд — на вас симботы и подготовка транспорта. «Толстого Эдвина» загружаем под завязку, берем с собой полный запасной комплект и к нему, и к симботам.

Вот теперь стало совершенно ясно, как Платформа относится к Мариске. Да он пылинки с нее сдувать готов. Маршрут был достаточно легким, да и поиск в постройках листовников тоже не предвещал особых сюрпризов, хотя, конечно, кто знает… Но полный двойной комплект! Платформа перестраховывался, и перестраховывался здорово. Впрочем, я бы на его месте поступил точно так же.

«Толстого Эдвина» мы с Папенькой буквально пару дней назад прогнали по всем возможным тестам, провели полную диагностику и устранили пару мелких проблемок, которые неизбежно появляются, если агрегат регулярно эксплуатируют в жестких условиях. О том, что перед выходом мы поменяем фильтры во всей системе воздухоснабжения, и говорить не стоило.

Мариска была готова бежать, ехать, лететь куда угодно прямо сейчас. Это нестрашно. Ее готовность еще десять раз проверит Анита, потом я, потом Папенька, а потом, перед загрузкой, Платформа. Так что за это я был совершенно спокоен.

Несколько волновало меня другое.

Фраза, брошенная тогда, в Армстронге, «торпедами» Синеглазки. Почему не сейчас? Почему не время? Я потихоньку наблюдал за жизнью купола — коричневые куртки время от времени мелькали то тут, то там, но были тихи, насколько в их силах, вежливы и старались не лезть на обострение с ребятами шерифа, хотя шериф-то был чисто номинальным и Синеглазку боялся до судорог.

Прошло два дня.

Подготовка подходила к концу. Я гонял наш маленький юркий погрузчик от стеллажей с запасами к «Толстому Эдвину», где Папенька и Ким принимали контейнеры с оборудованием, упакованные в пену ремкомплекты к симботам, баки с водой и неисчислимое множество прочих мелочей, без которых нельзя появляться в приличном обществе на Перекрестке.

Вскоре коротко бибикнул мой комм. Я взглянул на экран и взял в руки пульт дистанционного управления. Поползла вверх бронеплита входа, заклубилась вездесущая оранжевая пыль на входе.

Прибыли Анита с Мариской.

Со всем своим снаряжением.

Загрузочный бедлам закончился только к вечеру. Утром мы еще раз все проверим, перепроверим, сверимся со списками и лишь потом двинемся в путь.

Я мысленно восстановил в памяти карту, еще раз прикидывая, где лучше отделиться от группы и уйти в разведку так, чтобы это не вызывало ненужных вопросов.

Ладно, разберемся. Сначала надо навестить Чокнутого. Вот и познакомимся.

Устав до чертиков, мы разбрелись по комнатам. Я закрыл дверь, разделся, быстро принял душ и ничком повалился на кровать.

В два часа ночи завибрировал мой комм. Абонент не определен. Коротко: «Выйди, пройди два дома налево». Очень хотелось удалить сообщение, но я не стал. И не стал никого будить. Убить меня не так просто, а впутывать парней в свои проблемы я не хочу. Поэтому я сунул в карман куртки нож из высокопрочной керамики, а за пояс брюк сзади древний пулевой безгильзовый пистолет, плоский и компактный, и потихоньку выскользнул из дома.

В куполе — ночной режим. Освещение приглушено, улочки и переулки полны теней и полумрака, скользят по мостовым и стенам домов тени песка, волны которого гоняет по куполу ни на секунду не стихающий ветер.

Я прошел указанные два дома и обнаружил между ними узкий проулок, какие используют коммунальные службы для прохода уборочных роботов. В самом проулке царила непроглядная темень, и туда лезть я не собирался. Так что остановился у входа, прислонившись плечом к стене дома, и тихонько свистнул.

Что-то зашевелилось в темноте. Показались очертания человеческой фигуры. Среднего роста, среднего телосложения. Совершенно средний и неприметный. Я отметил, как грамотно стоит человек — без специальной техники разглядеть его было совершенно невозможно, наблюдать из окон окрестных домов тоже, проход был отлично укрыт глухими стенами.

Я стоял все так же спокойно, не делая попыток приблизиться. Если мой визави не хочет, чтобы его опознали, то и незачем нервировать человека.

— Здравствуйте, Мартин. Вы меня не знаете, пусть так и останется. Я, как и вы, работаю на пару джентльменов сверху.

Он замолчал. Молчал и я. Если это подстава или проверка, нельзя дать понять, что ты понимаешь, о чем идет речь. Если он действительно работает на парочку со станции — тем более. Пусть говорит, что хотел, и сматывается.

— Я не могу вам приказывать, могу только просить — обратите самое пристальное внимание на деятельность Германа Илова и его людей. Затевается что-то серьезное, и я могу только подозревать, что это нелегальная экспедиция и вывоз запрещенных технологий или биоматериала.