– Это не поможет. – Ладонь Салль опустилась на ствол плазмоаннигилятора.

– Осторожно. Что ты понимаешь: не поможет…

Девушка молча убрала руку с оружия.

– Я хотела, чтобы силу небес забрал мой рожденный от Крэкка сын, – сказала она. – Сегодня я видела, как фонтан огня вырвался прямо из воздуха. Тебе нужен Шлем силы.

– Сдался он вам. – Баталов забил в аннигилятор рожок с запасными аккумуляторами. – Сначала Джорба, потом ты… Как хоть он выглядит, этот дар богов? Конечно, ты в глаза его не видела, от вас прячут Шлем силы, а знаешь почему? Это простой шлем. Железка. Ваши шаманы взяли древнюю каску и превратили ее в предмет культа. Обычный доспех!

– Шлем силы видел дядя Крэкка.

– И он под пыткой никому не скажет, как тот выглядит, верно? – Баталов снисходительно улыбнулся. – Ладно, я даже готов поверить в истинных высоколобых. В расу людей, чьи лбы были высокими и без всяких дощечек. Более того, я допускаю, что Шлем силы создали именно они, и даже не исключаю возможности, что высоколобые подобно нам пришли со звезд, но в то, что древняя каска на порядок сильней вот этого аннигилятора, я не могу поверить, хоть убей. По крайней мере, пока не увижу ее в действии.

Салль кивнула.

– Надень Шлем силы и увидишь, – сказала она. – Для этого ты должен драться в Колизее священным оружием.

– То есть вашим. Копья, мечи, топоры? Нет, милая, на подобное фехтование у меня нет времени. Скажи, что стоит за Шлемом силы? Ну, чем я буду обладать, зарезав на арене уйму народа?

Салль хлопала глазами. Нет, она не понимала.

– Стальная голова управляет скалой в небе, а чем буду управлять я, когда стану обладателем Шлема силы?

– Язург, – наконец произнесла дикарка.

«То есть ничего. Пустота. – Баталов пожалел, что начал бесполезный разговор. – Язург – бесплотный дух, не существующий объект темных верований».

– Ты станешь самым сильным, – сказала Салль. – Сильней всех.

Она верила в то, что говорила. В штуковину местной чеканки, которой из-за ее древности поклонялись племена. А Олег Баталов верил в плазмоаннигилятор.

– Пошли спать. – Баталов отвел босую дикарку в спальный блок, положил на кровать. Сам лег на соседнюю, прислонив к спинке аннигилятор.

Баталов смотрел на Салль, на ее дикое и в то же время утонченное лицо. Какие они все-таки разные: она и он. Олег, родись он не на Земле, а на Крикке, тоже мог быть таким: верить в богов, снимать скальпы, принося их в дар тому, кого не бывает. При этом совершенно искренне!

– Ты никогда не хотела улететь с Крикка? – спросил он. – Научиться читать и писать? Путешествовать среди звезд?

– Нет, – ответила девушка. – Салль хочет детей.

Олег не нашелся, что ответить. Вот ведь, дитя джунглей: никаких университетов, ни одной книжки… Но в чем-то Салль была права: счастье женщины в детях, без них никакие миры не нужны.

Дыхание дикарки изменилось. Она спала.

– Мы защитим вас, – произнес Олег. – Вас, музай. Всех. Будете спокойно растить детей.

Фарма был опасен, страшен тем, что, нанеся удар с помощью «Трояна», уничтожив, например, мирный город, он, его боевики, могли бесследно исчезнуть. Так действовали все террористы: взрыв и – никого. По кому наносить ответный удар? Раньше было проще: враждебное государство, континент, планета. Вот он, враг. Теперь, в лучшем случае – головы в платках в Галанете, очередные «Тигры космоса», взявшие на себя ответственность за убийство мирных жителей.

Перебитый «Троян» мог на выбор уничтожить на любой планете одновременно до десятка городов, а Олегу предлагали, напялив древний шлем, биться на арене. Несмотря на чудовищную кровожадность, в своей вере в волшебство дикари Крикка проявляли потрясающую наивность.

Терроризм стал бичом современной цивилизации ДОКа. Раньше войны шли за веру, ресурсы, идеологию, сферы влияния, то и дело перекраивались границы государств, империй, переходили из рук в руки планеты. Благодаря техническому прогрессу в эпоху Крэмберга не осталось ни верующих, ни бедных, исчезли идеологии, но накал борьбы только возрос, потому что появились они – агрики.

Мысли бежали неудержимо.

«Не стоило пить столько кофе», – подумал Баталов, проваливаясь в сон.

Роман лежал на полу, открыв глаза. Олег снял с него магнитные наручники, ножные зажимы.

– Поднимайся, поешь, Салль тебе приготовила, – сказал Баталов. – Только переоденься. Душевая – направо.

«Переломавшийся» за ночь раб Фармы поднялся. Каждое утро на протяжении последних нескольких лет он начинал с внутривенной инъекции опиатов или метамфетамина. Первый чистый день…