Но к концу восьмидесятых мир как-то вдруг резко изменился: крах идеи социализма, научно-техническая революция, то да се, и в полный рост перед правительствами цивилизованных стран встала проблема международного терроризма. Вот тогда и выяснилось, что при «Интерполе» неплохо бы иметь собственное оперативное подразделение. Командочку такую из лихих парней и девчат. Регистрация — регистрацией, но иногда требовалось и делом заняться: проследить, повыяснять, а подчас и кое-кому «браслеты» на запястьях защелкнуть.

Решили министры набрать в это подразделение агентов класса «супер» со всего света и дать им самые широкие полномочия.

Специальная, совершенно секретная команда.

С финансированием команды профессионалов, понятное дело, проблем быть не могло, с материально-техническим обеспечением тоже. Исполнителей-оперативников должны были подбирать и готовить к работе инструкторы Центра. Непосредственное планирование операций вменялось в обязанности прекрасно оснащенному Оперативно-аналитическому центру.

По всем официальным документам «Интерпола» в операции «Имедженси» он проходил под псевдонимом Зулу. Просто Зулу и все — ни кодового номера, ни имени. По легенде-то, разумеется, рабочее имя было, но это — только для посторонних.

А сколько за последние шесть лет он сменил псевдонимов-кличек, легендированных имен и фамилий, он уже и сам не помнил. В Центре знали и помнили все, даже его настоящее имя в Центре знали, но… Где он — этот Центр? В Африке, в Азии, в Америке?..

Тренировочные базы полевых агентов были разбросаны по всему миру, а вот о местонахождении Центра не знал никто… По крайней мере, так считалось.

Зулу, как и большинство оперативных сотрудников «бюро», работал в одиночку, по индивидуальной программе. Основная цель работы: разведка, разведка, разведка… Акции, стрельба, взрывы, слежка и прочая мура — для местных силовиков.

Разумеется, провести работу в чистом, так сказать, виде, без «физики», еще никому никогда не удавалось. Иногда и «ствол» в руки приходилось брать и другие мероприятия, «грязные» с точки зрения чистой разведки, иной раз приходилось выполнять. Но это было исключением из правил.

В Санкт-Петербурге довольно быстро — уже через четыре месяца от момента начала работы — ему удалось выявить основную схему деятельности группы противника. И не просто выявить, а практически, в качестве «чернорабочего», примкнуть к организации.

Работодатели использовали его втемную и скорее всего на каком-нибудь этапе предполагали ликвидировать, но на данное время для него это было несущественно.

Несущественно, поскольку он предполагал закончить свою работу быстрее, чем встанет вопрос о его ликвидации.

Пока он был им еще нужен, а вот они ему…

Он работал один. Он почти всегда работал один и почти всегда без оружия — так было безопаснее: рассчитываешь только на себя, на свои силы, на свою голову.

Но именно из-за того, что он был один, ему приходилось несладко. Много времени и сил отнимала второстепенная деятельность, работа на прикрытие. В какой-то момент операции он отчетливо осознал, что дальше так — без поддержки — работать не сможет. Требовалась реальная помощь «физиков», надо было подключать какую-нибудь местную силовую оперативную команду, параллельно задействованную в операции. Но самое главное — он понял, что в одиночку ему не выявить полностью региональную структуру противника. Не сможет он в одиночку проследить трафик от точки А — места хищения материала, до точки Б — пункта перегрузки. Он обратился в Центр и получил на выбор несколько местных «контактов», параллельно работающих по данной проблеме.

Зулу проанализировал, на кого лучше опереться, и выбрал группу, базирующуюся непосредственно вблизи объекта разработки. Группа была не милицейской и не от ФСБ — какое-то армейское подразделение. Его это не удивило — он знал, что Россия не Америка, в которой для использования любой армейской части на своей территории требовалось решение специальной комиссии Сената. Здесь все проще…

Ну, а в армии спецоперациями могут заниматься только боевые подразделения Второго Главного управления Генерального Штаба, ГРУ. Они и только они — разведка спецназа: ОРР — отдельные разведроты, и ОВРС — отдельные взводы разведки и связи.

Зулу неплохо был знаком с боевой работой этих частей в Афганистане. Там служили толковые, неплохо подготовленные офицеры. Армейским он доверял. Хотя сам, в прежней своей жизни, служил в погранвойсках КГБ.

После принятия такого решения ему оставалось только информировать штаб, дальнейшее его не касалось. Из Центра сами сообщат, куда нужно и что нужно, и передут ему все необходимые для контакта с выбранной им командой сведения: координаты, пароли, частоты, позывные…

Из обычной дорожной сумки Зулу достал кассетный магитофон… Вернее, прибор, внешне не отличающийся от портативного кассетного магнитофона «Sony». Открыл заднюю пластиковую крышку и набрал на небольшом жидкокристаллическом экране текст послания. Затем нажал несколько кнопок и…