— Боб, в баньку сходим?

— Когда?

— А хоть завтра…

— Можно… На Васинский?

— А куда же еще? Я только одну приличную баню и знаю — на Семнадцатой.

— Сначала доехать надо.

— Не каркай…

Дорога в этом месте была достаточно извилистой, но попадались и прямые участки. На одном из таких участков Мага, сидевший справа от водителя, увидел идущий навстречу еще один «КамАЗ» с контейнером на прицепе.

От Петербурга до Лодейного Поля им навстречу попалось уже сто, двести «КамАЗов», но того, нужного, с известным Маге номером и с синим контейнером, пока не было. На каждую похожую машину приходилось напрягаться, сбавлять скорость, чтобы разглядеть номер. Несколько раз разворачивались и пускались в погоню, но потом оказывалось, что машина не та…

«Ничего, — думал Мага, — никуда он не денется. Дорога здесь одна, и разминуться невозможно. Главное — внимательно смотреть. А если до Олонца не встретим, тогда нет смысла дальше вперед ехать. Нужно не доезжая до моста остановиться и ждать — сами подъедут».

Часа полтора они простояли в виду у гаишного КПП перед мостом через Олонку — ничего. Тогда Мага принял решение проехать еще километров пятьдесят вперед по трассе. Только отъехали от города, и вот…

Встречный «КамАЗ» с ревом проскочил мимо джипа, и Мага, не успев даже разглядеть номера, почувствовал — они!

— Развернись и догони! — приказал он водителю, а сам прикидывал в голове возможные варианты действия.

Водила — один из его телохранителей, Салех — резко перебросил скорость с четвертой на вторую, ударил по тормозам и, не выжимая сцепления, крутанул руль влево. А потом сразу — газу… Такой прием вождения любую другую машину положил бы на бок, но только не эту.

Джип занесло юзом, затем с сильной боковой перегрузкой развернуло на сто восемьдесят градусов. Казалось — еще мгновение, и машина перевернется. Левые колеса на какой-то миг поднялись в воздух, но затем машина выровнялась и понеслась в обратном направлении вслед за «КамАЗом».

За те несколько секунд, что потребовались на разворот, грузовик не успел уйти далеко, и джип Маги быстро настиг его. Приблизившись почти вплотную к заднему борту, Мага отчетливо разглядел номер, увидел синюю заднюю стенку контейнера и рассмеялся.

— Есть! Они! Теперь не уйдут… Обгони его и уходи вперед, — приказал Мага водителю. — Остановишься, где я скажу… Понял? — водитель согласно кивнул головой — понял.

Они ушли километров за двадцать вперед от места встречи, опять проскочили Олонец, развернулись и стали ждать. Место было удобным во всех отношениях — длинный прямой участок трассы с близко подступавшим к обочине густым еловым лесом, хорошо просматривался не меньше чем на километр. С одной стороны, откуда должен был появиться «КамАЗ» с таджиком, — длинный пологий спуск…

После посещения логиновской базы у меня в душе появилось какое-то двойственное чувство. С одной стороны — спокойная уверенность, что теперь-то нам сам черт — не брат, и никакие гаишники с бандитами ничего нам не сделают, Гена со своими бойцами, в случае чего поможет. А с другой… С другой стороны — до встречи с Геной я даже и не задумывался о грузе: водка там, или папиросы, или железо чугуневое, — плевать. Но вот после того, как Логинов поведал мне о плутонии — как-то не по себе, нехорошо стало. И даже спина моя как бы стала ощущать поток «смертельной» радиации от тех хитрых контейнеров.

Мало ли что Гена сказал, будто контейнеры уже пустые. То есть — не совсем пустые, но уже не с плутонием, а с чем-то другим, безопасным. Сказать-то все можно…

Тонкая штука — психика. Вот я уже и радиофобию подцепил. Того и гляди, спина на нервной почве чесаться начнет. Да вроде и почесывается уже.

Я в принципе-то с этим дерьмом радиоактивным немного знаком — с эталонами радиевыми пришлось работать и даже курсы специальные закончил. Давно это было — когда у наших геологических боссов башню заклинило на массовых поисках. Тогда все маршрутные группы с радиометрами СРП-2 работали и за каждую мелкую аномалию премию могли дать. И, случалось, давали.

А вот Борька, интересно, как себя чувствует? Он же в этом деле ни бе, ни ме, ни ку-ка-ре-ку. Зудит у него спина, или нет?

Спросить бы — так облает. А я и так перед ним виноват по уши. Ладно, промолчу.

Боб, отрулив свою смену, сидел у правой дверцы, курил и болтал о чем-то своем. Назад, в спальник, он почему-то не спешил забираться. Ахмет примостился в середине и, как загипнотизированный, не мигая, глядел вперед на дорогу.

Ага, тоже радиации опасается. Думает, наверное, что в спальнике — поближе к контейнеру — опасней. И ничего смешного — запугали товарищи коммунисты народ наш своими чернобыльскими фокусами очень надолго. Если уж у меня, имевшего дело с этой сранью, спина почесывается на нервной почве, то могу себе представить, что наш голосистый таджик…

Э-э, батенька, таджик-то, пожалуй, побольше моего во всем этом деле волокет. Не прост парнишка. Вот все говорят: «Аллен Прост, Аллен Прост…», — а на самом-то деле Аллен этот далеко не прост. Как и Ахмет наш.

А есть ли вообще — простые? Наверное, есть. Вот мы с Бобом — два… простака. Или, по рабоче-крестьянски, два мудака. В одной кабине, и сразу двое?! Перебор…

Сидит вот Ахметище наш, думает о чем-то своем секретном и специальном, ворочает в голове глыбы, шифрует что-нибудь. Иногда к сумке своей приникает, бубнит что-то в микрофон, связь поддерживает.