Последним вошел Джо Чип, а прямо перед ним в кабинет влетела эта девушка с полыхающим взглядом — Пат Конли. Таким образом, все были в сборе.

— А вы быстро добрались, — обратился он к миссис Джексон — мужеподобной женщине тридцати лет, бледной, одетой в юбку из искусственной кожи и грубую рубашку с оттиснутым на ней — теперь уже выцветшим — портретом Бертрана Рассела. — У вас времени было меньше всех: я сообщил вам последней.

Типпи Джексон улыбнулась своей бесцветной улыбкой.

— Кое-кого из вас я знаю, — продолжал Ранкитер, поднявшись из кресла и приглашая всех, чтобы они устроились поудобнее и курили, если кому-то хочется. — Вас, мисс Дорн, мы вместе с мистером Чипом отобрали первой, исходя из великолепных результатов вашей великолепной деятельности против С. Доула Мелипона, с которым вы потеряли контакт не по своей вине.

— Благодарю вас, мистер Ранкитер, — пробормотала Эдди Дорн слабым и несмелым голосом. Она покраснела и широко раскрытыми глазами уставилась на противоположную стену. — Я рада, что принимаю участие в нашей новой акции, — не особенно уверенным тоном добавила она.

— Кого из вас зовут Эл Хэммонд? — спросил Ранкитер, заглянув в список.

Очень высокий, сутуловатый негр с вытянутым лицом, на котором было написано выражение полнейшего добродушия, жестом указал на себя:

— Нам не приходилось встречаться раньше, — сказал Глен, просматривая документы Хэммонда, — но из всех наших антиясновидящих именно вы демонстрируете наилучшие показатели. Я должен был, конечно, познакомиться с вами раньше. Кто еще здесь антиясновидящие? — Поднялось три руки. — Для вас четверых несомненным потрясением будет знакомство с мисс Конли и совместная работа с ней. Мисс Конли — новейшая находка мистера Эшвуда. Она нейтрализует действие ясновидящих на совершенно новом принципе. Но будет лучше, если мисс Конли сама потом вам опишет это… — Он кивнул головой в сторону Пат.

…И оказалось, что он стоит на Пятой авеню перед витриной нумизматического магазина и рассматривает экземпляр никогда не пускавшейся в оборот золотой американской монеты достоинством в один доллар. Он размышлял, может ли он позволить себе приобрести ее для пополнения своей коллекции.

Какой коллекции?

«Я же не коллекционирую монеты, — сказал он себе. — Что я тут делаю? И сколько времени я уже болтаюсь, разглядывая витрины магазинов, когда должен быть в своей конторе и руководить? — Он никак не мог вспомнить, чем же он управлял: какой-то фирмой, нанимающей людей с необычными талантами и способностями, что ли? Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. — Нет, — догадался он, — я распрощался с этим еще в прошлом году из-за заболевания коронарных сосудов. Пришлось выйти на пенсию.

Но я ведь только что там был?!

Всего несколько секунд назад я был в своем кабинете и говорил с группой людей по поводу их нового задания. — Он закрыл глаза. — Все исчезло, — ошеломленно подумал он. — Все, все, что я создал».

Открыв глаза, он снова обнаружил, что находится в своем кабинете. Тут же сидели Г. Г. Эшвуд, Джо Чип и темноволосая девушка, очень привлекательная, имени которой он никак не мог припомнить. Кроме них, в кабинете никого не было, и это по непонятной причине было удивительным.

— Мистер Ранкитер, — сказал Джо Чип. — Я хочу представить вам Патрицию Конли.

— Я очень рада наконец-то познакомиться с вами, мистер Ранкитер, — сказала девушка. Она улыбнулась, и в глазах ее вспыхнул победный блеск. Ранкитер не мог понять, какая этому причина.

«Она сделала что-то странное», — подумал Джо Чип.

— Пат, — громко сказал он, — я не могу точно определить, но что-то тут изменилось. — Он внимательно посмотрел вокруг, на кабинет, но ему казалось, что все такое же, как всегда: слишком яркий ковер, слишком много не гармонирующих между собой произведений искусства, картины на стенах, лишенные какой-либо художественной ценности. Глен Ранкитер тоже не изменился: те же седые взъерошенные волосы, то же сморщившееся от раздумий лицо. Взгляд его встретился со взглядом Джо — Ранкитер тоже выглядел растерянным. Стоящий у окна Г. Г. Эшвуд в элегантных брюках из березовой коры, прозрачной куртке, перепоясанной конопляным шнуром, и в высокой фуражке железнодорожного машиниста равнодушно пожал плечами. Ему, разумеется, казалось, что все в полном порядке.

— Ничего не изменилось, — ответила Пат.

— Все изменилось, — сказал ей Джо. — Ты, должно быть, перенесла нас в другую ветвь времени. Я не могу ни доказать этого, ни определить точно характер перемен…

— Хватит заниматься семейными спорами в рабочее время, — проворчал Ранкитер полным неодобрения тоном.

— Семейными спорами? — изумленно спросил Джо. И вдруг он заметил на руке Пат обручальное кольцо: кованное серебро и нефрит. Он вспомнил, как сам помогал ей выбрать его. «Мы купили его за два дня до нашей свадьбы, — подумал он, — то есть чуть ли не год назад, и это несмотря на мое ужасное материальное положение в то время. Разумеется, все изменилось: зарплата Пат и ее умение распоряжаться финансами здорово улучшили ситуацию раз и навсегда».

— Продолжим, — сказал Ранкитер. — Мы должны разобраться, почему Стэнтон Мик поручил свои заботы другой профилактической организации, а не нам. Рассуждая логически, именно мы должны были получить этот контракт: наша фирма лучшая в этой области и наше бюро расположено в Нью-Йорке, а Мик охотнее всего действует именно здесь. У вас есть на этот счет какие-нибудь соображения, мистер Чип? — Он с надеждой посмотрел на Джо и Пат.

— Вы в самом деле хотите знать это? — спросила его Пат.

— Да, я бы очень хотел узнать истинную причину.