К вышесказанному следует добавить практикуемое в философии разделение сознания (мышления) на разум и рассудок. К приведенному выше словарному определению добавим рассуждения А. Шопенгауэра на тему principium rationis sufficientis cognoscendi: «Все животные обладают умом [18] , т.е. инстинктивно упорядочивают ощущения в пространстве и времени и руководствуются законом причинности [19] , но ни одно из них, за исключением человека [20] , не обладает разумом, т.е. способностью из конкретных единичных представлений вырабатывать понятия - представления, отвлеченные от представлений, не представимые, но мыслимые и символически обозначаемые словами».

Иногда можно встретить аргументацию, исходящую из высоко абстрактных понятий, к примеру - красоты. Однако и в этом случае у человека нет естественной монополии на эти чувства. Достаточно вспомнить птиц, у многих видов которых успешность брачного ухаживания зависит от красоты оперения или гармонии призывной песни. Возражение «животные не любуются красивыми пейзажами и не получают наслаждения от утонченных музыкальных произведений» не валидно [21] , так как находят удовольствие в подобных занятиях далеко не все представители человечества, а лишь те, которые обладают соответствующим уровнем развития и вкусом, при котором нравятся именно эти направления творчества.

Вообще критерием сознания можно считать способность психики меняться в результате взаимодействия с объективной реальностью (внешней средой). Таким образом, высшие классы животных обладают сознанием.

Человека все же достаточно легко отличить от современных животных. Из критериев существенными являются настоящая (осмысленная) речь (язык) и производственная деятельность. Настоящая речь представляет собой следствие разума. Она отличается от природных звуков данного вида, каким является, например, смех. Поэтому она неодинакова у всех представителей данного вида; напротив, в разных популяциях развивается собственный язык. Производственная же деятельность заключается в изготовлении орудий в несколько технологических операций и с использованием для этого других орудий. Аналог такого рода деятельности у других животных обнаружить трудно [22] . Этот достаточно качественный скачок обусловлен количественными характеристиками разума.

Но если в современности все очевидно, то на протяжении антропогенеза четкую границу можно провести только благодаря дискретности палеонтологических находок, между датировками которых не одна тысяча лет. В общем же принципиальные различия представляются довольно расплывчатыми. В итоге можно признать человека «продвинутым» животным. Но даже эта продвинутость относительна, для иллюстрации чего достаточно поставить в один ряд кольчатого червя, орангутана и человека; и тогда перед лицом червя разница между человеком и обезьяной покажется несущественной.

Да и что считать главным признаком животного? Главную биологическую основу, семантически - корень «жив»? Ведь даже если бы человек станет сапиенсом на 100%, он не перестанет быть животным. Так же, как не перестанет быть обычным физическим телом [23] .

Но и здесь есть свои затруднения (и даже не в том, что растения тоже живые), в самом понятии «жизни». Кто сможет аргументированно обосновать, живые вирусы или нет, разбив в пух и прах тезисы придерживающихся противоположной точки зрения?

Существует только один признак жизни на планете Земля, который и вошел в универсальное ее определение: «Жизнь - способ существования белковых тел». Остальные признаки жизни - способность к развитию (эволюции), обмен веществ с окружающей средой, раздражимость, способность к размножению, росту, развитию, активной регуляции своего состава и функций, к различным формам движения, приспособляемость к условиям среды и т.п.
– не обладают квантором всеобщности либо относятся не только к тому, что принято считать «живым». Рассуждения на эту тему столь подробны только для наглядности как демонстрация тезиса о том, что вряд ли возможно абсолютно четкое, однозначное и корректное определение таких многовариантных понятий, как «жизнь», «разум», «человек» [24] .

Более того, существуют явные тенденции к тому, что сам «глобальный признак» - белковый носитель жизни - во вполне обозримом будущем может быть поставлен под сомнение; но, как уже писалось, это выходит за рамки данной работы.

На основании вышесказанного можно вывести такое определение: разумность - это способность к синтетическому мышлению [25] (которое само по себе требует оперирования абстрактными категориями, т.е. невозможно без абстрактных, неовеществленных образов).

Сделаем попытку оценить долю сапиенсов среди людей на основании этого определения. Подавляющее большинство представителей людского рода эксплуатируют накопленный опыт (т.е. пользуются вещественными категориями, прекрасно обходясь тем, что было «пощупано или рассказано»), не внося в него ничего нового. В массе своей люди не являются сапиенсами. Сапиенсы среди них встречаются, но довольно редко. Основой обучения для человека, как и для высших животных, является подражание себе подобным. Конечно, человек способен подражать очень сложным действиям, недоступным другим животным, но по сути - это все равно подражание. Человек, подражая, учится читать; подражая, водит машину; подражая, ведет себя в обществе [26] . Подражая, человек создает себе напуск разумности, на самом деле использует лишь арсенал с детства отпечатанных в сознании и подсознании клише. Он даже может, подражая, работать на компьютере, и даже - подражая - писать программы... Ну и, конечно - подражая (или отрепетировав дома перед зеркалом) - общаться с другими людьми, иногда - достаточно долго и успешно. И даже считаться при этом «экспертом по общению» или вообще психотерапевтом.