— Чайхана! — догадался Васек. — Здорово ты.

Карылгаш засмеялась:

— Тебе.

На другое утро Васек ждал ее у старого дуба. Карылгаш пришла в своем казахском пестром платье. Из-под тюбетейки у нее разбегалось множество косичек. Васек никогда не видал ее такой.

— Уезжаешь? — вдруг догадался он.

— Да. Сегодня. Приехал отец.

Совсем рядом защелкала птичка. Что она говорит: прощай, до свидания? Или: не надо, не надо, останься? Вот она смолкла.

— Тебе… — Васек протянул желудевые бусы.

— Правда? — удивилась Карылгаш. — Спасибо. — И надела их на шею. — Спасибо. А Василий — значит царский.

— Как царский? Царь, что ли? Еще чего. Буржуй?

— Почему буржуй? А вот… царь лесов. А? Разве это плохо? Ну царевич. Ты — лесной царевич.

Она повела рукой вокруг и опять поглядела на верхушки деревьев.

— Ну лесной… другое дело, — сказал Васек. Карылгаш улыбнулась. Первый раз сегодня. — А ты тогда… царевна.

— Правда? — прошептала она радостно.

— Конечно, — сказал Васек. — Ты — лесная царевна. Иди сюда.

Он взял ее за руку, свою лесную царевну. Они встали под старым дубом и постояли молча. Потом Васек наклонился и поцеловал теплую щеку.

— Жених и невеста! — грянуло из-за кустов, и показались ребячьи головы.

Васек отдернул руку и бросился бежать.

— Тили-тили-тесто, невеста, невеста! — гоготало в лесу. Теперь вся деревня будет дразнить. Только выйди. Васек влетел в горницу, схватил с полки чайхану и хлопнул ее об пол. Вот! Ничего он и знать не знает!

…Тихо падают листья. Стучат желуди. Это было год назад. Когда Васек отдернул руку, на лице Карылгаш мелькнуло удивление и еще что-то. Теперь он знает: презрение. Это было вот тут, под этим старым дубом. Год назад. Вернешься ли ты сюда когда-нибудь, Карылгаш, лесная царевна? Девочка с глазами, похожими на прошлогодние желуди?

— Осторожно, — сказала мама и положила на стол коробочку. Катя смотрела, как мама тихонько, двумя пальцами вынула из нее и поставила на скатерть… стеклянную антилопу.

Ах, какая это была антилопа! Вся прозрачная, с тонкими ногами и легкими, откинутыми назад рогами. Она как будто только что бежала и лишь сейчас, на одну минуту, остановилась. Ее прозрачные копытца едва касались земли.

— Ах, — прошептала Катя и хотела протянуть руку, но побоялась.

— Ее можно взять, — сказала мама. — Только легонько. Возьми.

Катя вздохнула и осторожно взяла антилопу. Она оказалась теплая, как будто живая. Ее узкая, красивая головка смотрела теперь на Катю немного удивленно, как бы спрашивая:

— Это ты?

— Это я, — прошептала ей Катя. — А ты моя. — И засмеялась.

Она понесла свою антилопу на подоконник, на широкий белый подоконник, где всегда любила играть.

— Это двор для моих кукол, — сказала Катя. — Но если хочешь, будет поляна. Как хочешь.

Конечно, для антилопы нужна поляна просторная и светлая, как эта, потому что у антилопы такие резвые ноги, такое легкое тело, и она не хочет стоять на месте. По изогнутой спинке антилопы, по тонкой шее проходила золотисто-желтая полоска, как будто туда попал луч солнца и, преломившись, скользнул в рога.

На замороженном оконном стекле были пушистые ветки из инея и высокие деревья, которые сплетались своими верхушками. Они блестели разноцветными искрами, и антилопа смотрела на них, слегка наклонив свою маленькую голову.

— Мама, это такой волшебный лес для моей антилопы, — сказала Катя. — Она будет всегда здесь гулять.

Но когда наступил вечер и погасло солнце, волшебный лес исчез, а поляна стала темной. Грустная антилопа стояла на пустом подоконнике. Катя взяла ее и отнесла к себе на тумбочку.

У Кати болело ухо, и она грела его синей лампой. Теперь она грела, сидя в постели, и смотрела на тумбочку. Антилопа стояла на цыпочках, тянула тонкую шею, как будто спрашивала: «Что это?»

— Это вот что, — сказала Катя и повернула лампу. Ах, что тут случилось! Антилопа стала вся голубая. Прозрачная и голубая, и салфетка, на которой она стояла, была голубой теперь тоже.

— О-о, — сказала мама. — Как в лунном свете. Пусть это будет лунная долина, и антилопа будет приходить сюда ночью.

Теперь каждый вечер маленькая антилопа спускалась в долину и бежала, бежала, вскинув свои быстрые ноги.

— Куда ты? — спрашивала Катя. — Или ты не знаешь сама?

Как-то утром Катя завтракала и налила в блюдечко чай. Антилопа смотрела на воду, и ее темные глаза блестели.

— Ты хочешь сюда, в это озеро? — догадалась Катя и поставила антилопу в блюдце. Узкие копытца едва коснулись воды и… исчезли. Как будто растаяли. Катя вскрикнула и подняла антилопу.