А орлы ему:

— Так бы и говорил! Значит, ты нам и вправду брат? А то мы дивились, что это конь нас братьями зовет. Ну, теперь иное дело. Говори, брат, чего тебе от нас надо?

Рассказал им конь. А орлы переглядываются, над братом смеются:

— Эх, ты! Сам- то не сообразишь? Поглупел ты, брат, с тех пор, как конем стал!

Поднялись тут все девять орлов, над Кровавым морем полетели. Стали они над морем кружить. Все его вдоль и поперек облетали, на берег воротились да и говорят:

— Ничего от орлиного глаза не укроется! Вход в пещеру колдуна хорошо видать. Полетим, брат, коли ты еще летать не забыл, мы тебе эту пещеру покажем.

Раскинул тут конь свои могучие крылья, полетел вместе с братьями орлами. Показали они ему, где в волны погружаться, чтоб до пещеры добраться. Уж на что у коня глаз зоркий, а все не орлиный!

— Здесь? — спрашивает.

— Здесь!

— Ну, спасибо, братцы, выручили! Простите, что побеспокоил!

Сказал это конь, крылья сложил да камнем на самое дно Кровавого моря упал. Ударил копытом о железную плиту, что вход в пещеру колдуна прикрывала. Спрыгнула Слава с коня, мигом кольцо железное нащупала. Помог ей конь плиту поднять и вошли они в пещеру.

Темно в ней и холодно! Щупает верный конь копытом дорогу, спотыкается, то и дело на острые скалы натыкается. А Слава головой о своды задевает, летучих мышей пугает.

Вдруг слышит Слава, кто-то сиплым голосом пропуск требует.

— Стой, — сипит, — пропуск скажите!

А кругом тьма, ничего не видать. Схватилась Слава за меч.

— Ты у меня в правом ухе поищи, — шепчет ей верный конь.

Поискала Слава и нашла факел. Как взметнула его над головой, он ярким пламенем вспыхнул. Осветилось все кругом. Видит девушка, перед ней нетопырь с человека ростом. Крылья у него огромные, мягкой кожей обтянуты, лапы страшные, когтистые. Это он с нее пропуск требовал.

Ослепил факел нетопыря. Взвизгнул он, пасть зубастую разинул, на Славу кидается, вокруг нее прыгает, вот-вот когтями железными ухватит!

Тут его девушка мечом ударила. Вскрикнул нетопырь и сгинул во тьме.

А пещера все вперед идет, узкая да длинная, конца ей не видать. Прошли они еще несколько шагов, и опять кто-то кричит:

— Пропуск! Скажи пропуск!

Зажглись в темноте два огненных глаза. Взметнула Слава факел вверх, а перед ней сыч огромный. Бросился сыч на нее, острым клювом в голову ударил. Счастье, что на ней шлем стальной был. Пробил сыч шлем, как яичную скорлупку, но и сам под Славиным мечем сгинул.

— Неприветливое здесь место, — говорит скакун, а сам все дальше и дальше в пещеру пробирается.

И только он это сказал, как рухнула сверху к его ногам огромная скала, а за ней и весь свод обвалился. Еле-еле успел конь в сторону отскочить. Катятся один за другим камни тяжелые. А потом вдруг поток кипящий хлынул, вся пещера клубами пара наполнилась. Стек поток неизвестно куда. И снова все кругом успокоилось, будто ничего и не было. Спрыгнула Слава с коня, взяла его под уздцы, и двинулись они опять вперед, вглубь пещеры.

Но недолго пришлось ей пешей идти. Раздались, расступились стены пещеры.

Подняла девушка факел. Теперь даже с коня сводов пещеры не разглядеть, так высоко они поднялись. И чем дальше в пещеру, тем светлее становится.

Натянула Слава поводья, замер конь, как вкопанный. Глядит она, а перед ней роскошный дворец. Узнала тут девушка царев дворец, что по ее велению в землю ушел. Светятся ярко окна. Видно, во дворце гости. Подъехала Слава к окну да и заглянула во дворец: ее-то в темноте не видать, а ей все как на ладони видно. Смотрит, — стоит стол, от яств и от всяких вин ломится. И сидят за столом колдун да царь, пьют, едят, веселятся, чарками чокаются. Поняла Слава, что случилось. Видно, колдун ненароком на этот дворец набрел, да оба злодея — колдун да царь — и подружились, друг другу полюбились.

Вспыхнули гневом глаза Славы, и ударила она мечом в окно. Разлетелось окно на сотни кусков. А Слава злодеям опомниться не дала: на коне в покой вскочила.

Узнал тут царь богатыря, по слову которого его дворец в землю ушел.

— Ты?! — кричит, а сам так и трясется.

А колдун — не гляди, что от страху позеленел, — свистнул, крикнул громким голосом, и явился тотчас его страшный змей.

— Возьми! — говорит колдун, а сам пальцем на Славу показывает.

Бросился змей на нее, но и пасти зловонной открыть не успел, как она ему голову мечом снесла. Брякнулась голова змеиная на стол, среди блюд золотых покатилась.

Щелкнул тут колдун пальцами, окружил себя огненным кольцом.

— Поищи-ка у меня в правом ухе, — шепчет верный конь. Вытащила Слава оттуда аркан, да на колдуна и набросила. А колдун до него пальцем дотронулся, и тот аркан гадюкой обернулся. Бросилась гадюка на Славу, а девушка увернулась и пополам ее перерубила.

Между тем и царь в себя пришел, сзади заходит, Славу с коня стянуть норовит. Только себе на погибель! Как ударил конь задними ногами, так и убил царя.

Бросилась тут Слава на колдуна. Видит колдун, приходит ему конец, через голову три раза перекувырнулся, совой серой обернулся да в окно вылетел. Расправил конь крылья и помчался за совой вдогонку. Летает сова вокруг дворца. То вверх взлетит, то в сторону бросится, только никуда ей от коня не уйти. Вложила Слава в лук стрелу острую, натянула тетиву шелковую, запела стрела, пронзила сову. Капнула наземь совиная кровь. Вылетела из той капли крови красная мушка, зажужжала, закружилась и понеслась. Конь за ней. А мушка то в расщелину забьется, то во дворец влетит, под стульями прячется. Загнала ее Слава в угол, поймала, крепко-накрепко держит.