— Не расстраиваться?! — резко спросил я. — Моя маленькая девочка скоро умрёт!

— Ты сделал свой выбор, — сказал мне Уриил. — Один из них привел тебя сюда, — он развел руками. — Это-мяч в пределах игры, сын мой. Сейчас ничего другого не остаётся, кроме как доиграть до конца.

— Но ты можешь вылечить меня, если захочешь.

— Мои желания тут ничего не значат, — продолжил он спокойно. — Я бы мог тебя исцелить, если бы это входило в мои намерения. Свободная воля должна быть на первом месте, только это имеет смысл.

— Ты говоришь мне о философии, — возмутился я. — Я говорю о том, что умрёт ребенок.

Лицо Уриила на мгновенье помрачнело.

— И я говорю тебе, что я очень ограничен с точки зрения того, чем я могу помочь тебе, — сказал он. — Ограничен, на самом деле тем, что я уже сделал.

— Угу, — буркнул я. — Огонь души. Как раз тот, который убивает меня при использовании. Спасибочки.

— Никто не заставляет тебя применять его, Дрезден. Это — твой выбор.

— Я сотрудничал с тобою, когда ты нуждался в помощи, — выдавил я. — И это — то чем меня благодарят?

Уриил закатил глаза.

— Ты снова пытаешься выставить мне счет?

— Ты хочешь назвать цену, не стесняйся, — вызверился я. — Я заплачу. Не зависимо от того, что это будет.

Архангел молча смотрел на меня; его глаза были наполнены знанием, спокойствием и печалью.

— Я знаю, ты так и сделаешь, — наконец произнес он.

— Проклятье, — простонал я. Мои глаза наполнились слезами. Цвета и линии в моём воображении начали расплываться. — Пожалуйста.

Уриил, казалось, вздрогнул, услышав это слово. Он отвернулся от меня, явно испытывая неловкость. Но остался тих и безмолвен.

— Пожалуйста, — повторил я снова. — Ты знаешь, каков я. Ты знаешь, что я лучше вырву себе ногти, чем буду умолять. И я умоляю тебя. Я недостаточно силен, чтобы сделать это самостоятельно.

Уриил слушал, не глядя на меня, потом он медленно покачал головой.

— Я уже сделал всё, что мог.

— Но ты не сделал ничего! — Почти прокричал я.

— С твоей точки зрения так оно и есть, — он потер подбородок большим пальцем, нахмурившись в раздумье. — Хотя… я полагаю, это знание не слишком нарушит равновесие …

Мои глаза начала сводить судорога, оттого что я слишком отчаянно смотрел в одну сторону, будучи неспособен пошевелить головой. Я прикусил губу и ждал.

Уриил глубоко вздохнул и медленно произнес, словно тщательно обдумывая каждое слово:

— Твоя дочь, Мэгги, жива и здорова. Пока.

Моё сердце пропустило удар.

Моя дочь.

Он назвал её моей дочерью.

— Я знаю, ты хотел, чтобы Сьюзен оставалась той женщиной, которую ты любил и помнил. Хотел быть в состоянии доверять ей. Но, даже не признаваясь в этом самому себе, ты в какой-то степени сомневался. Я не виню тебя за это, — грустно улыбнулся он. — Особенно после того, как не удались поисковые заклинания. Это естественно. Но… да, — он встретился со мною взглядом. — Плоть от плоти твоей и кость от кости твоей. Твоя дочь.

— Почему ты говоришь мне это? — тихо спросил я.

— Потому что я сделал все, что смог. Отныне тебе решать. Ты — единственная надежда Мэгги, — он начал отворачиваться, затем сделал паузу и произнес: — Внимательно обдумай слова Ваддерунга.

Я моргнул.

— Ты знаешь Од… Ваддерунга?

— Ну конечно. У нас похожие поля деятельности, в конце концов.

Я устало выдохнул и перестал даже пытаться удерживать заклинание.

— Я не понимаю.

Уриил кивнул.

— Это — сложная часть жизни смертного. Наличие выбора. Так много сокрыто от вас, — он вздохнул. — Люби своё дитя, Дрезден. Все остальное призрачно и ничтожно. Это слова мудреца, — Уриил чуть склонил голову. — Независимо от того, что ты будешь делать, делай это с любовью. Если ты будешь придерживаться этого, твой путь никогда не уйдёт слишком далеко от света, чтобы ты не смог вернуться.

И он просто исчез.

Я лежал в темноте, дрожа от слабости и магического перенапряжения. Я представил Мэгги, в её детском девичьем платьице, с лентами в волосах, как на фото.

— Для тебя, малышка. Папа придет.

У меня ушло меньше чем полминуты, чтобы восстановить заклинание, и не больше на то, чтобы создать новую волну энергии, в которой я нуждался. Несколько последних секунд я задавал себе вопрос, смогу ли я действительно пройти этот путь до конца. Тогда я вызвал в уме ужасную картину похищения Мэгги, и вся моя ярость переплавилась в единый, добела раскаленный стержень неукротимой, непоколебимой воли.

— Мэб! — позвал я твёрдым голосом. — Мэб, Королева Воздуха и Тьмы, Повелительница Зимней Династии Сидхе, я призываю тебя!

Третий повтор её имени звонким перезвоном повис в воздухе, и наступила оглушительная тишина, в которой я дожидался ответа.

Когда вы ставите ловушку на кое-что опасное, есть некоторые фундаментальные меры предосторожности, необходимые для успеха. У вас должна быть хорошая наживка, что-то, что привлечет вашу цель. У вас должна быть хорошая ловушка, что-то, что сработает и сработает быстро. И, как только цель окажется в ловушке, у вас должна быть сеть, или клетка, достаточно крепкая, чтобы удержать её.