— Я не пытаюсь умалить действия Белого Совета, — скривилась она. — Я только пытаюсь объяснить тебе, что я наблюдала все время. Команды из Братства редко спят на одних и тех же кроватях дважды. Мы всегда в движении. Всегда планируем что-то или убегаем от кого-то. В этом нет места для ребенка.

— Только если не было кого-то с собственным домом и регулярным заработком, чтобы она могла там остаться, — прорычал я.

В глазах Сьюзен появился лед.

— Как много людей умерло вокруг тебя, Гарри? Как много было ранено? — она нервно провела пальцами по волосам. — Ради Бога. Ты сам сказал, что на твою квартиру нападали. Неужели было бы лучше, если бы у тебя был ребенок, смотревший на все это?

— Полагаю, этого мы никогда не узнаем, — резко сказал я.

— Я знаю, — её голос внезапно забурлил от эмоций. — Господи, ты думаешь, я не хотела бы быть частью её жизни? Я кричу по ночам, когда я могу спать. Но, в конце концов, я не могла предложить ей ничего, кроме жизни в бегах. И ты не можешь предложить ей ничего, кроме жизни в осаде.

Я внимательно посмотрел на неё.

Но не проронил ни слова.

— Так что я сделала единственную вещь, которую могла сделать. Я нашла для нее дом. Вдали от войны. Там, где у неё могла быть нормальная жизнь. Любящая семья.

— И никогда не говорила мне, — проговорил я.

— Если бы Красная Коллегия узнала о моем ребенке, то они могли использовать её против меня. Со временем. Для шантажа или просто для мести. Чем меньше людей знали про неё, тем в большей безопасности она была. Я знала, что это неправильно ничего не говорить тебе. Я знала, что это приведет тебя в ярость, потому что это напомнит тебе твое собственное детство, — она подалась вперед, её глаза лихорадочно горели. — И я бы сделала вещи в тысячу раз хуже, если бы это значило, что она будет лучше защищена.

Я выпил еще немного колы.

— Так, — холодно сказал я. — Ты утаила её от меня, чтобы ей было безопаснее. Ты отдала её на воспитание незнакомцам, чтобы ей было безопаснее. — Шторм во мне вздымался все выше, внося в мой голос эхо своего яростного завывания. — И чем это закончилось?

Глаза Сьюзен полыхнули. Красные, кружевные отметки начали появляться на её коже, как татуировки сделанные исчезающими чернилами, только наоборот — кольца настроения от Братства. Они покрывали её лицо и шею.

— Братство было скомпрометировано, — сказала она резким голосом. — Герцогиня Арианна из Красной Коллегии узнала о ней и похитила. Ты знаешь, кто она такая?

— Да, — кивнул я, пытаясь игнорировать ледяной холод, пробежавший по моим венам при упоминании этого имени. — Вдова герцога Ортеги. Она поклялась отомстить мне…и однажды она пыталась купить меня на «eBay».

Сьюзен удивленно моргнула.

— Как это… Впрочем неважно. Наши источники в Красной Коллегии утверждают, что она планирует для Мэгги что-то особенное. Мы должны её вернуть.

Я сделал еще один медленный вдох и закрыл на секунду глаза.

— Мэгги, да?

— В честь твоей матери, — прошептала Сьюзен. — Маргарет-Анжелика. — Я услышал, как она нащупывает что-то в кармане. Затем она сказала, — Вот.

Я открыл глаза и посмотрел на небольшую фотографию, размером примерно с бумажник. На ней была запечатлена темноглазая девочка возрастом около пяти лет, в розовой одежде, с темными волосами, заплетенными фиолетовыми лентами. Она улыбалась широкой заразительной улыбкой. Какая-то невозмутимая, отдельная часть меня зафиксировала лицо, на тот случай если мне потребуется узнать её впоследствии. Остальная часть меня сжалась от мысли об изображении, как о чем-то намного большем, чем просто бумага и немного чернил.

— Эта фотография было сделана несколько лет назад, — тихо сказала Сьюзен. — Но это самое свежее фото, которое у меня есть. — Она прикусила губу и протянула его мне.

— Оставь себе, — сказал я ей спокойно. Она его спрятала. Красный узор исчезал с её кожи, так же, как появился. Я потер глаза.

— С этого момента, — сказал я медленно, — мы забудем о твоем решении вычеркнуть меня из её жизни. Потому что, переливая из пустого в порожнее, мы ей сейчас не поможем, и потому что у неё будут лучшие шансы выбраться из этого, если мы будем работать вместе. Согласна?

Сьюзен кивнула.

Следующие слова я процедил сквозь зубы:

— Но я не забуду. Никогда не забуду этого. Позже тебе придется рассчитаться по этому счету. Ты поняла?

— Да, — прошептала она, глядя на меня большими, темными, сияющими глазами. — Я никогда не хотела причинить тебе боль. Или ей. Я только…

— Нет, — остановил я её. — Сейчас для этого слишком поздно. Мы только теряем время. Мы не можем позволить себе проиграть.

Сьюзен резко отвернула к огню лицо и закрыла глаза. Когда она снова их открыла, она уже себя контролировала.