— Он там. Старейшина шондосийского ордена способен заменить целую армию. Мы очень рассчитываем на него.

— Неужели он будет противостоять шардаханцам в одиночку?

Креган лишь укоризненно взглянул на нее.

Времени на разговоры не было. Вперед выехал Эйкус и поднял свой посох, который вдруг загорелся мягким голубым светом. Все взгляды устремились на Старейшину, воины ждали сигнала.

Внезапно раздались пронзительные птичьи крики, и на шондосийцев напали крылатые твари. Воины вскидывали руки, чтобы защитить лицо от острых как бритва когтей, кто-то упал с лошади. Но это длилось недолго. Твари взмыли вверх, сделали три круга над шондосийским войском и полетели на север. Эйкус прорычал проклятие и взмахнул посохом. Войско Шондо ринулось на врага.

Стужа увидела, что Креган скачет рядом с ней. Шардаханцы с воем неслись им навстречу, и она достала свой меч.

Колесницы с железными серпами врезались в гущу неприятельского войска, и конница Зарад-Крула была скошена и раздавлена. Шондосийские лучники дали два залпа и пропустили вперед кавалерию. Стужа бросила поводья: Ашур сам знает, что делать.

Жалобно ржали лошади, звенел металл, с хрустом ломались кости, боевые выкрики и предсмертные стоны слились в один неумолкаемый гул.

Стужа разрубила мечом чей-то щит и снесла голову его владельцу. Рядом с ней сражался Креган. У нее не было возможности наблюдать за ним, и она молилась, чтобы он остался жив.

Сначала перевес был на их стороне. Но, казалось, на месте каждого убитого шардаханского воина появлялось трое. Ее меч был уже весь в зазубринах и красный от крови, а рука онемела, когда Стужа внезапно услышала сигнал к отступлению. Она зарубила ближайшего к ней шардаханца и развернула своего скакуна.

Эйкус поднес к губам рог и протрубил еще раз.

— Отступаем! — прокричал он.

Смех и улюлюканье прокатились по рядам шардаханцев. Но, несмотря на это, шондосийцы повернули назад.

— Смейтесь, свиньи безмозглые! — услышала она громкий голос Эйкуса. — Это еще не конец!

Шондосийцы снова построились. Стужа оглядела войско. Остались лишь четыре колесницы из двадцати четырех, треть воинов были убиты.

— Ну где же, черт возьми, Минос? — прокричала она Эйкусу.

К ним подъехал Креган, осадил коня и спрыгнул на землю.

— Слезай и держи покрепче своего зверя! — приказал Стуже Старейшина, не ответив на ее вопрос.

— Где же Минос? — повторяла она. — Без его помощи мы не сможем перейти в наступление.

— Говорят тебе слезай, черт подери! — Креган почти стащил ее со спины Ашура.

В гневе она отпихнула его и выпрямилась. Никто, даже Креган, не смеет так с ней обращаться. Но оглянувшись по сторонам, она увидела, что все уже спешились.

— Вы что, с ума все посходили? Так не воюют!

— Нам не нужен сейчас Минос, — крикнул Креган. — Смотри! Земля задрожала, где-то глубоко в ее недрах родился и стал нарастать глухой рев.

— Радамантус? — прошептала она взволнованно.

Он кивнул.

Ликующие крики шардаханцев превратились в вопли ужаса. Кони в страхе вставали на дыбы, скидывая всадников. И вдруг земля под ними разверзлась, и из огромной трещины выползли три чудовищных серых червя.

Они душили шардаханцев в своих страшных объятиях и глотали их целыми сотнями. Стужа наблюдала за этим с омерзением и в то же время зачарованно. Несколько смельчаков с копьями и мечами набросились на чудовищ и тут же исчезли в их черных пастях.

Стужа была удивлена. Она и не подозревала, что шардаханцы могут быть такими отважными. А с другой стороны, для нее стало открытием, что враги — обычные люди. Тем лучше для шондосийцев.

— Что это за твари? — спросила она Крегана.

— Они выползли из самого сердца мира, — отвечал он. — Радамантус вызвал их, когда увидел, что мы терпим поражение, но он потерял много сил. Смотри, он уже не может ими управлять.

Это была правда. Громадные черви скользнули обратно в трещину, возвращаясь в недра земли, которая исторгла их. Земля опять задрожала, и трещина закрылась.

Шардаханцы были в панике, и Эйкус не замедлил этим воспользоваться. По взмаху его посоха шондосийцы с криками бросились в атаку.

— Ну что же вы не смеетесь теперь? — услышала Стужа голос Старейшины.

Поле было усеяно телами воинов Зарад-Крула. Уцелевшие колесницы косили их десятками, оставляя за собой багровый след.

Стужа рубила направо и налево, ее глаза заволокло красной пеленой. Теперь она больше не чувствовала усталости. Ее меч был словно карающая десница.

Шардаханцы наконец пришли в себя и начали сопротивляться, а потом стали теснить войско Шондо. Стужа вдруг услышала звуки рога Эйкуса и опомнилась. Она посмотрела по сторонам, и сердце у нее упало. Не меньше половины ее товарищей полегло, и вокруг нее раскинулось море врагов. Снова прозвучал сигнал к отступлению, и Стужа развернула единорога.