Бескрайни и пустынны были плодородные пастбища, расположенные на Восточном берегу реки Уругвай (позднее их жителей станут называть Восточными). Однако эти хорошо орошаемые земли с умеренным климатом не были абсолютно безлюдны. Здесь жили потомки туземных племен. Это были этнические группы, происхождение которых еще недостаточно выяснено, — чарруа, чанае, боаны, геноа и другие. В результате конкисты они были беспощадно истреблены. В культурном отношении эти племена находились на стадии каменного века. Язык их был примитивен. Раньше они жили охотой и рыболовством, а затем занялись скотоводством, сделались ловкими наездниками и торговцами скотом. Они сопротивлялись конкистадорам всеми доступными им средствами, но были побеждены и истреблены испанцами. Когда пришли новые колонизаторы, они застали лишь остатки индейских племен, находившихся на той же ступени развития, что и в эпоху завоевания. Они жили в грубо сколоченных хижинах, покрытых кожей, и разговаривали односложными словами. Они не знали никаких ремесел, даже религия их находилась в зачаточном состоянии. С плодородных земель колонизаторы оттесняли их в глубь страны. Именно из-за боязни сопротивления индейцев они установили постоянную сторожевую службу.

Почти до самой своей смерти в 1775 году Хуан Антонио Артигас занимал различные должности — городского советника (рехидора), капитана местного войска и др. Монтевидео был прекрасным портом и был расположен в красивой и плодородной местности. Постепенно город расширялся, особенно тогда, когда к первым поселенцам стали прибавляться выходцы с Канарских островов и из других мест, а также когда работорговля достигла и этих берегов.

Вместе с ростом Монтевидео росла и семья Артигасов. Седьмой сын Хуана Антонио, родившийся в 1736 году, был окрещен именем Мартин Хосе. Он оказался самым способным среди своих братьев, и ему предстояло принять активное участие в развитии родного города. Это и был будущий отец создателя уругвайской нации — Хосе Хервасио Артигаса.

Мартин Хосе рос в такой же обстановке, что и его сверстники. Он был сильным, живым, энергичным мальчиком. Эти качества были свойственны не только ему лично, но и были типичными для той среды, которая его окружала. Подобно другим юношам, он прошел школу и городской и сельской жизни. В городе он посещал гимназию, основанную иезуитами, которым колониальное правительство поручило дело образования детей состоятельных переселенцев. А в деревне он работал на земле, принадлежавшей его отцу в окрестностях Монтевидео. Часто он сопровождал отца в его набегах на индейцев и разделял его сельские заботы. Памятуя, как сам он пострадал от своей неграмотности (из-за нее Хосе Антонио вынужден был уйти с поста рехидора), отец следил, чтобы Мартин не пренебрегал образованием, хотя бы в таких скромных масштабах, как в иезуитской школе. Таким образом, Мартин и его братья усвоили все то, чему только могли учить: в то время: читать, писать и считать и, конечно, получили солидную порцию основ католического богословия, а также «преданности пресвятой Марии, любви, уважения и послушания родителям».

В те времена, когда Мартин ходил в иезуитскую школу, Монтевидео был еще весьма бедным городом. Его грязные Улицы связывали не столько здания, сколько пустыри. А сельская жизнь протекала уже в полнейшем монотонном спокойствии, которое изредка оживлялось сообщениями о контрабандистах, о прибывшем корабле или слухами о злодействах дикарей- индейцев в усадьбах, расположенных на окраинах Монтевидео. Часто происходили стычки между гражданскими и военными чинами, так как между ними не было строгого разделения власти. Кровопролитные вооруженные столкновения на больших дорогах послужили причиной того, что сами правители Буэнос-Айреса, безуспешно пытавшиеся управлять городом Монтевидео при посредстве своего вице-губернатора, попросили короля образовать в Монтевидео собственное губернаторство.

В 1751 году был назначен первый губернатор Монтевидео — Хосе Хоакин де Виана. Это был военный, происходивший из высших слоев общества и женившийся на дочери богатого и ловкого дельца, Франсиско де Альсаибар, переправлявшего жителей Канарских островов в Монтевидео.

Мартин Хосе Артигас, которому тогда было 16 лет, работал вместе с отцом, торгуя кожами и возделывая землю. Вместе с тем он вступил в армию, несмотря на то, что по испанским законам он, как и другие креолы, никогда не смог бы достигнуть чина выше, чем капитан, так как он родился в колонии.

Губернатор Виана установил новые порядки в колониальной администрации и новые правила для замещения должностей в городском совете. Теперь для занятия должности было уже недостаточно честности и преданности делу, от рехидоров требовалась грамотность. Старые правители были заменены более молодыми, имевшими некоторое образование. Из-за этого-то и потерял свое место в городском совете старый Артигас. Мартин Хосе, обладавший незаурядным характером и твердостью, едва достигнув двадцати четырех лет, получил пост в судебном управлении. Тремя годами раньше он женился на Франсиске Антонии Асналь, уроженке Монтевидео, родители которой также были первопоселенцами Монтевидео. В приданое она получила поместье Косупа (Флорида), а также землю в местечке Саусе (Канелонес), в четырех лигах от местечка Лас-Пьедрас. Эти земли и были основой их экономического благосостояния) которое, однако, не очень-то возрастало. В Саусе Мартин Хосе Артигас построил хозяйский дом. Здесь позднее пройдет большая часть детских лет Хосе Артигаса и здесь же произойдут некоторые события будущей революции.

Каков же был облик Монтевидео, каковы были его быт и нравы в те годы, когда Мартин Хосе Артигас занимал различные посты в его городском управлении?

По свидетельствам многочисленных путешественников, Монтевидео имел превосходную естественную гавань. Город стоял на реке и был окружен лесами. Городское население состояло, с одной стороны, из испанских чиновников, собственников земельных владений и торговцев, а с другой — из огромной массы негров-рабов, которые во второй половине XVIII века составляли треть населения города. Негры выполняли всевозможные работы, начиная от кормления и воспитания детей и кончая ремеслами и торговлей. Пыльные и грязные улицы города имели запущенный вид и всегда были пустынны. Лишь изредка неспешно проедет всадник, останавливаясь, чтобы выкурить сигару в обществе соседа или посудачить о городских новостях. Обычно горожане собирались поболтать в цирюльнях или лавчонках. Наибольшее оживление создавали торговцы. И хотя лавок было не так уж много, все же почти не было людей, которые чем-нибудь не торговали бы. Торговцы, ремесленники, а главное рабы — вот кто действительно был занят делом. На них-то и держалась вся общественная система испанской колонии, а их труд обеспечивал богатство и благоденствие помещиков.

Дома строились просто, по старым канонам испанской архитектуры, мебель и убранство были аскетическими. И когда бы гость ни зашел в дом, его всегда встретят женщины — летом в креслах, с ковриками под ногами и веерами в руках, а зимой — сидящие на кожаных подушках. Обычно дамы играли на струнных инструментах, чаще всего на гитаре; рабы подавали знаменитое мате. [2]

Население одевалось на испанский манер. Обычным видом одежды было пончо — накидка, ее носили все, начиная с губернатора. Длина пончо соответствовала общественному положению. Так, у губернатора пончо было коротким, легким, расшитым золотом и серебром; рабы были одеты в длинное, До пят, пончо из грубой темной материи. Дамы носили корсет, обычно белый, с украшениями, кружевные мантильи и вуали, закрывающие лицо и руки.