То ли дело, если в доме во время бури соберутся еле знакомые или совсем не знакомые люди! Вот тут уже интересно может быть, как отношения складываются.

И опять может быть скучно, если они все из себя добропорядочные и честные. А вот если они преступление замышляют…

Алла сделала паузу.

Свекр помолчал и сказал:

— В общих чертах, кухня понятна. Но вот что за изобретение ты мне приписала — это просто безобразие! Шапка-невидимка для танка! Придет же такое в голову!

— Родион Михайлович, я не о вас написала.

— Как это — не обо мне? А о ком же? Имя, работа — все мое!

— Вы, как Зоя, честное слово. Ну, она ребенок, не понимает, как работает писатель, но вы взрослый дядечка, искушенный читатель…

Опять помолчали.

— Ладно, — нехотя признал свекор, — постараюсь не обращать внимания — не обо мне, значит не обо мне!

В трубке — фоном — послышался еще чей-то голос, свекор ответил что-то, невнятное для Аллы, а потом сказал уже ей:

— Ты извини меня, ко мне пришли. Я вечером перезвоню, когда Мишка дома будет. Детворе привет, пусть хорошенько язык учат.

И он отключил телефон.

Возвращаясь домой в метро, Алла вспомнила утреннюю поездку, книгу в руках девушки, нахлынули воспоминания о прошлогоднем лете, чудесном морском берегу, запахе соли и солнечных пятнах на траве под деревьями. Захотелось опять туда, в тот тенистый сад, где ей так хорошо работалось и так легко отдыхалось.

Когда Алла вышла из метро, шел густой снег. Ветра не было, снег висел отвесным занавесом, словно стараясь скрыть от людей ту новую мизансцену, которую готовила им бесшумно подкравшаяся зима.

12/11/05

Израиль.