Шрифт:
— Толик, не злись, прошу тебя! Чего ты ругаешься?! Тоже мне, любовь. Я так устала ждать! Когда уже все закончится? — следом за этими словами послышался звук поцелуя. Потом заговорил Толик:
— Тебе лучше знать, когда закончится. Слышь, а со мной поделишься?
— Чем делиться? Дурачок ты, все-таки.
— Смотри-ка, я же и дурачок! А ты очень умная — все разболтала.
— Я устала. Ждать, ждать, все время только ждать.
— Ничего, зато свои тыщи получишь и можешь гулять.
Голоса стали приближаться к кладовой. В приоткрытую дверь было видно, что Толик несет пылесос и ведра, а у Зойки в руках швабры и тряпки.
Вскоре пылесос завыл в мансарде, и Алла с детьми вернулась на кухню, а Николай пошел наверх — посмотреть на заговорщиков.
Хорошее настроение улетучилось, тревога снова овладела Аллой. Она чувствовала себя беспомощной и злилась из-за этого. Версий по-прежнему не было.
Что было делать? Прижать этих двоих и потребовать объяснений? Не станут они ничего объяснять, но, припертые к стенке, могут пойти на какие-нибудь решительные действия — Алле не хотелось думать, что может сделать Толик, имея в руках оружие.
Вернулся Николай, уселся с мрачным видом у стола. Дети тоже притихли и во все глаза смотрели на взрослых. «Мотоциклиста» в кухне не было — Николай сказал, что помог ему лечь в постель.
— Что будем делать? — спросила Алла.
— Эх, почему я вчера с нею не поговорил! — сокрушенно воскликнул Николай, — теперь понятно, как она во двор попала: Анатолий ей открыл. Собаки с вами на пляже были, я сигнализацию проверял — вот он и воспользовался.
— Но кто она? Откуда он ее знает? О каком деле они говорили?
— Не знаю. Может быть, ограбить дом хотят?
— А здесь есть, что грабить? Вещей ценных много, я согласна, но их не унести, нужна машина! В такую погоду ни пешком, ни на машине не уйти. Ждать окончания бури глупо: мы можем обратиться в милицию. Если только, сделав «дело» всех нас обезвредить…— Алла содрогнулась.
Николай вскочил, налил в стакан воды и подал ей. Алла машинально приняла стакан, но пить не стала, держала его в руке, не замечая, что вода тонкой струйкой стекает из стакана на пол.
В себя ее привел громкий голос Толика, который явился с вопросом, скоро ли обед.
Алла постаралась взять себя в руки и велела детям накрывать на стол.
После обеда, прошедшего, по установившейся уже традиции, в полном молчании она поднялась с детьми и собаками в детскую комнату и, чтобы как-то занять ребят, предложила оформить гербарий, который им задали сделать на каникулах и для которого они прилежно собирали всякие веточки и травинки.
Дети с жаром взялись за дело, она объясняла им, как крепить высушенные растения к листам ватмана, как писать названия.
— Мам, а я коллекцию камешков собрал, хочу в школе показать, но как это сделать, чтобы видно их было?
— А мы коробку склеим из толстого картона, с ячейками. А верх заклеим прозрачной пленкой — мне кажется, я в кладовой видела. Только сначала нужно гербарий закончить.
Она и сама увлеклась работой: искала латинские названия растений, чертила рамки у паспарту, но тут раздалось рычание и одновременно — стук в дверь.
Открыв, она увидела Зойку.
— Алла Сергеевна, мне поговорить с вами нужно, выйдите на минутку.
Алла вышла в коридор и вопросительно посмотрела на девушку.
— Алла Сергеевна, тут такое дело… У дяди Родиона моя сберкнижка хранится…А мне деньги нужны.
— У Родиона Михайловича? Но почему?
— Да… человек я ненадежный, боялась потратить, а теперь они мне понадобились.
— Зоя, буря на улице, зачем тебе так срочно они понадобились? Вот приедет Родион Михайлович и отдаст тебе книжку.
— Так это еще когда будет, а мне срочно нужно!
— Зачем? Что за срочность?
— Подруга у меня тут в городе живет. Хочет купить квартиру, а денег не хватает… Помочь я ей хочу, понимаете?
— Но я-то тебе чем могу помочь?
— Кабинет Родиона Михайловича откройте.
— Не могу.
— Почему это?
— Во-первых, у меня нет ключа, а во-вторых, если бы и был, я не открыла бы.
— Почему?
— Потому что это чужой кабинет, и без разрешения хозяина туда входить нельзя.
— Вот черт, блин, все пропало… Не успеет Верка заплатить, уйдет квартира!