— С Карумовым есть связь?

— Минуту назад провели сеанс связи. У них все в порядке…

Шукюров задумался. Он не мог понять, почему чувство тревоги его не покидает, почему он чувствует, что что-то не так…

Вбежавший личный пилот разрешил его сомнения.

— Карумов убит! — запыхавшись, проговорил он. — У него вся голова размозжена!

— Выражайся точнее! Ты узнал своего друга?

— Узнал! — подтвердил пилот. — Хотя узнать его очень трудно. Родная мама не узнает…

— Мама узнает! — машинально ответил Шукюров, обдумывая мелькнувший в голове план.

— Какой удар для нее! — переживал личный пилот.

Шукюров уже думал о другом.

— Слушай! — приказал он главному диспетчеру. — Постарайся связаться с вертолетами, охраняющими северную границу.

Тон, которым это было сказано, не оставлял главному диспетчеру никакого выбора: случись срыв связи даже по чисто техническим причинам — и главный диспетчер сразу же перестал бы быть главным.

— Бортовой 1213, бортовой 1214, ответьте.

Эфир молчал.

Главный диспетчер побледнел и завопил:

— Общая тревога! Вертолеты северной линии, ответьте!

— 1213 слушает! — лениво отозвался борт вертолета. — Что случилось? Война со «старшим братом»?

Шукюров отобрал микрофон у главного диспетчера.

— Много не болтай! Слушай! Говорит Шукюров! Приказываю: найти и уничтожить вертолет, бортовой номер 3204!

— Карумова? — удивился пилот вертолета 1213.

— Карумов мертв! Вертолет захвачен государственным преступником Джафа-ровым! Мой приказ передать срочно всем вертолетам северной линии! — жестко определил суть Шукюров.

Его личный пилот попытался вступиться за экипаж вертолета:

— Тогда погибнет экипаж! Они-то чем виноваты?..

Шукюров резко оборвал:

— Заткнись! Следующий раз будут узнавать командира на расстоянии!

— Но следующего раза не будет! — испуганно пробормотал личный пилот, уязвленный тоном шефа. — Мертвые не исправляются!

Смех Шукюрова в общей тишине отдавал адом.

— В другой жизни, дорогой! В другой жизни! — проговорил он.

А вертолет с бортовым номером 3204 летел на север с максимальной скоростью, на которую был только способен.

Второй пилот был занят маршрутом, а за остальными Джафаров неотступно наблюдал. Каждое их движение было под его контролем. Нельзя расслабляться ни в коем случае. Джафаров неоднократно наблюдал, как агенты, расслабившись после успеха, неизменно терпели поражение и погибали.

Захват вертолета и операция в аэропорту были проведены с блеском, но цель — спасти свою жизнь любой ценой — еще не была достигнута.

Заметив, как переглянулись штурман и стрелок-радист, Джафаров рявкнул на них:

— Ребята! Не испытывайте судьбу! Я стреляю без промаха. Любое неосторожное движение будет расценено как попытка нападения. И предупреждения больше не будет.

Штурман сразу опомнился.

— Мы что, мы ничего! — забормотал он испуганно. — Оружия у нас уже нет, ты забрал.

— Значит, не все забрал! — заметил Джафаров. — Но мне некогда устраивать шмон. Не повторяйте ошибки своего командира.

— Какой? — поинтересовался стрелок-радист.

— Он попытался меня убить и схватился за пистолет! — спокойно пояснил Джафаров.

— Он жив? — спросил штурман.

— Да, если он сможет жить без мозгов! — усмехнулся Джафаров, почувствовав удовлетворение от смерти врага.

— Как? — не понял штурман. — Он умный!

— Пуля из моего пистолета разметала его умные мозги по грязному полу туалета! — пояснил Джафаров.

Если до этих слов у штурмана и стрелка-радиста и были какие-либо планы внезапного нападения на Джафарова, то теперь они перестали об этом думать…

Военный вертолет, метко названный «крокодилом», заметил первым Джафаров.

— Приготовиться к бою! — скомандовал он.

— Это наш вертолет! — определил штурман. — Он потребует от нас следовать за ним на военный аэродром!

Глаза штурмана насмешливо заблестели.

— У него приказ сбить нас! — сказал Джафаров.

— Ерунда! — отмахнулся штурман. Джафаров вынужден был сделать то, что он сделал: мгновенно выхватив пистолет, он одним выстрелом разнес голову штурману.

— Кто еще хочет умереть? — спокойно спросил он у оставшегося экипажа.

— Никто! — коротко ответил стрелок-радист.