— Я слышала, о чем вы говорите, — сказала она.

— А кто еще, кроме тебя, слышал и сейчас слышит нас? — спросила я, все еще нервничая.

— Больше никто, я одна.

— А вы сказали, — посмотрела я на Галину, — что в квартире, кроме вас, никого нет.

— Оля не хотела, чтобы кто-то знал, что она здесь, — ответила она.

Оля прошла в комнату, подошла к креслу, которое стояло рядом с моим, и села. Только не в кресло, а на пол рядом с ним, на толстый мягкий ковер.

— Я тебя, кажется, где-то уже видела, — сказала она.

— Я тебя тоже, и целых два раза.

— Только я не очень помню где.

— Первый раз… — я хотела сказать, что в мастерской Сергея, но решила при Галине не говорить этого, она ведь не знает, что я знакома с Сережкой (если это можно назвать знакомством).

Мне нужно было поговорить с Олей без Галины.

Но только как это сделать? И тогда я решилась на наглость, из-за которой провалилась бы сквозь землю, если б речь не шла о таких вещах, как Сережкина жизнь и моя собственная.

— Галя, — попросила я, — не могла бы я поговорить с Олей в другой комнате, здесь так душно. Можно где-нибудь открыть окно?

— В моей комнате, — ответила вместо Галины Оля. — Там окно открыто.

— Галя, вы извините нас, что мы ненадолго оставим вас одну?

— Идите, — сказала Галина, — Ольга не любит быть со мной.

Мы пошли с Олей в другую комнату. Как только мы вошли туда, мне сразу стало легче, здесь большое окно не было зашторено, и казалось, что даже легче дышать. Правда, что касалось порядка в этой комнате, то, чтобы убрать ее, привести в порядок, потребовалось бы не меньше часов двух-трех.

— Так кто твоя мама, Мишель или Галина? — спросила я, когда Оля забралась на диван, обхватив колени руками и прижав их к груди. Я села в кресло.

— Обе.

— Ну, не обе же вместе они тебя родили? Они же не сиамские близнецы.

— Нет, конечно, если так, то Галина.

— А жила ты у Мишель?

— Когда у кого, то у Мишель, то у Галины, у меня ключи от обеих квартир. У Мишель мне больше нравилось, только не нравилось, что к ней приходят мужчины. Мне мужчины совсем не нужны. Я совсем ничего не чувствую, даже неприятно, когда и было. Мишель смеялась и говорила, что не знает, завидовать мне или жалеть меня, но, конечно, шутила, потому что, конечно, не завидовала.

— А Вадик и Владислав у нее часто были?

— Вадик и Владислав? Эти двое вообще противные, но Вадик иногда был нужен Мишель, у нее были такие знакомые, которые любили сразу и мужчин, и женщин, Вадику тоже платили.

— А откуда она их знала?

— Вадика и Владислава? С Вадиком она познакомилась через Владислава, он следил за ее внешностью.

— А Феликса ты знаешь? Он никогда не приходил к Мишель?

— Феликс? Да, он иногда был у нее, он никогда не приглашал ее никуда, ни в рестораны, ни куда-то еще, он жалел денег. Мишель не очень хотела, чтобы он приходил к ней, но тот раз в месяц обязательно к ней напрашивался.

— Ты знаешь кого-нибудь из подруг Мишель?

— Подруг у Мишель почти не было. Но одна была. Только Мишель ее не любила. Ей нравилось спать за деньги, хоть у нее их хватало и без этого. Наверное, ей не деньги были нужны, а нравилось, что ей за это платят.

Ну, здесь ничего странного, какой женщине это не понравится? Вопрос только в том, как все обставить.

— Больше всего она любила спать с двумя мужчинами сразу, а еще больше так, чтобы один был с ней, а другой в это же время с этим мужчиной делал то же самое, что этот делает с ней. Поэтому ей нравилось быть с Вадиком и Владиславом.

Это самое мне Галина говорила о Лилит.

— А ты не знаешь такую — Лилит? — спросила я.

— А эту и звали Лилит, которая любила сразу с двоими, которые в это время друг с другом.

— Как ее найти?

— Ты же сама сказала — Лилит.

— Я настоящее имя спрашиваю, — уточнила я.

— Не знаю.

— А у Мишель не было ее адреса, телефона? — Наверное, был.

— Кто она такая, эта Лилит?

— Не знаю. Но Вадик и Владислав ее боялись и ругали всегда.

— А Феликс?

— И Феликс тоже боялся, но не ругал.

— Почему они ее боялись?

— Не знаю. Кажется, она знала много таких людей, которых другие боятся.

— Как ты познакомилась с Сергеем?

— С каким Сергеем?

— С художником. Ты говорила, ты знаешь его.

— Сережу? Да, знаю. Он один раз заходил к Мишель. Он не такой, как другие.

— Он что, тоже спал с Мишель?

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

— Я все время была с ними в комнате.

— Зачем он заходил?

— Мишель хотела помочь Галине, когда она стала думать, что ее может вылечить художник.