– - Вы чего?

– - У меня тут дурдом, а вас всех ветром сдуло! Где был?

– - Спал, как и все. Времени-то сколько!

Лаврентьев понимал, что со временем что-то не так, и хотя это объясняло отсутствие обслуги, но не объясняло всего, что произошло с ним до этого, и ограничился полуистеричным приказом:

– - Немедленно вышвырни этих детей из дома!

Внимательно оглядев комнату, Соловьев удивленно спросил:

– - Каких детей?

– - Вот этих!
– - ткнул Лаврентьев в сторону Маши и Пернатого Змея, с интересом наблюдавших за происходящим.

Помощник странным взглядом посмотрел на Вице-президента, и тот понял, что он не видит никого, кроме его собственной персоны. В этот момент из-за ворот дома раздался гудок машины. Игорь Юрьевич прильнул к окну, сердце его забилось еще сильней.

– - А вот и торжественный эскорт, -- прокомментировала Маша появление кареты "Скорой помощи" и двух "Ауди" с мигалками.

Игорь Юрьевич схватился за сердце и потерял сознание.

7.

– - Все чисто?

– - Чисто, но есть информация.

Евгений Дмитриевич заерзал в кресле. Информация от палача -- он этого не любил. Он вообще предпочитал общаться с ним пореже и только по телефону.

– - Встреча нужна?

– - Нет, только телефон того, кого вы ищете.

– - Говори.

Кольский записал номер и положил трубку.

"Вот так-так. Анжела перед смертью раскололась! Это ее почти оправдывает, хоть и посмертно!", -- цинично подумал Евгений Дмитриевич, а поняв свой цинизм, впал в легкое раздражение на самого себя.

Опять раздался звонок.

– - Да!
– - сказал он.

– - Евгений Дмитриевич, звонит секретарь Игоря Юрьевича. Соединить?

– - Конечно!
– - сказал Кольский, но тут же подумал, что Верочка сказала не "звонит Игорь Юрьевич", а звонит "секретарь". Раньше такого не было.

– - Алло, -- услышал он в трубке.

– - Да-да, слушаю! Кольский!

– - Евгений Дмитриевич, я должна вам сообщить, что Игорь Юрьевич серьезно заболел. На его место назначают Витебского Эдуарда Филимоновича.

У Кольского в голове возникло не меньше сотни вопросов, но он понимал, что секретарь и так оказала ему услугу, сообщив правительственную информацию. Поэтому сказал:

– - Спасибо, Зинаида Павловна. Если вам что-нибудь будет нужно или, не ровен час, вы останетесь без работы, милости прошу. Приходите, не стесняйтесь.

– - Спасибо, Евгений Дмитриевич. Буду иметь в виду.

Кольский положил трубку и схватился за голову.

Без Лаврентьева он был никем, а Витебского видел несколько раз в приемных Правительства и даже незнаком с ним. "Что же случилось? После появления этого Кудрина все идет кувырком. Надо бы голову ему оторвать, но сейчас будет не до этого".

Он нажал кнопку селектора и попросил Верочку соединить его с Управлением кадров Правительства.

– - Нина Геннадьевна, -- сказал он бодро, -- рад слышать ваш неунывающий голос.

– - А-а, Евгений Дмитриевич. Добрый день, -- немолодая дама редко была рада звонкам.
– - Что, прослышали уже?

– - Прослышал.

– - Ну и уши у вас. Сама только постановление получила.

– - Так ведь без ушей не проживешь в нашем-то деле.

– - В вашем -- да. Чем могу?

– - Мне бы знать, когда Эдуард Филимонович к обязанностям приступает?
– Кольский затаил дыхание. Дама была начальником Управления, характер имела скверный и подозрительный, но на этот раз пронесло.

– - Так уже.

– - А как мне с ним связаться?

– - По номеру Лаврентьева, -- с великим одолжением упало в трубку.

– - Спасибо преогромнейшее, Нина Геннадьевна. Должник ваш навеки.

– - Ну-ну, помните об этом, -- сказала дама, хотя оба знали, что она никогда не обратится к нему за помощью. Из другой касты была, из старой гвардии. А он -- новичок, однодневка. Не прошел еще срока испытательного в номенклатуре. Да и нюх у нее на однодневок был что надо. За версту их чуяла.

Кольский сел и с минуту пытался думать. "Надо поехать к Витебскому, но с чем?" Евгений Дмитриевич в любом случае должен был к нему поехать, однако -- одно дело, что-то зная о происшедшем, а другое -- пытаться вытянуть информацию, чтобы разнюхать планы начальника на будущее.

Он снова схватился за телефон. Минуя секретаря, набрал домашний номер Лаврентьева. К телефону долго никто не подходил. Затем мужской голос сказал:

– - Алло!

– - Могу я слышать Игоря Юрьевича?
– - спросил Кольский.