– Я не могу сделать это, – внезапно сказала она. Их глаза встретились. – Не знаю, что из этого выйдет.

– Так же, как и я. – Джеймс криво улыбнулся. – Но это лучше, чем садиться за руль и рисковать свалиться в кювет, поскольку ты слишком устала.

Алекс уставилась на пуговицы его рубашки. Как?! Спать под одной крышей с мужчиной, который заполнил ее мысли и сны?

– Я подумаю, – пообещала она. Он уронил руки. Алекс ужасно хотелось снова подойти к нему и восстановить контакт.

– И на том спасибо. – Джеймс отступил на шаг. – Я провожу тебя до машины.

Сунув руки в карманы, она пошла в прихожую, где оставила сумку и жилет, и последовала за Джеймсом к машине. Когда мотор заработал, Алекс оглянулась. Неужели через шесть недель она сможет назвать это ранчо своим домом? Ее взгляд скользнул по мужчине на веранде.

Интересно, если каждый вечер возвращаться домой к этому мужчине… на что это будет похоже?

– Джеймс! Куинни! – позвала Алекс, входя в кухню.

Она подождала ответа… Никого. Даже кошки, вечно путавшиеся под ногами, куда-то исчезли. Дом казался совершенно пустым. Не дом, а призрак.

Подойдя к холодильнику, Алекс достала лед, взяла стакан, хотела налить воды и тут заметила записку.

– «Мама, – прочитала она вслух, – мы с Роупером и ребятами поехали за гамбургерами. Вернусь через час. Люблю тебя. К.».

Машинально вертя в руках клочок желтой плотной бумаги, Алекс подошла к окну. Сегодня выдался тяжелый день, в девять утра она уже была в магазине и затем большую часть дня встречалась с клиентами. Слава Богу, что подобрала квалифицированный персонал. Именно поэтому ей порой удается уединиться в своем офисе и немного передохнуть. Конечно, возить Куинни на ранчо Джеймса шесть раз в неделю – это слишком.

Алекс никогда не боялась тяжелой работы. За долгие годы магазин стал делом ее жизни, ее любовью и финансовой защитой. Успешный бизнес подтверждал правильность выбранного пути. Все то, что она сделала в жизни, принесло плоды. И до сих пор Алекс не замечала, как ежедневная работа связывает ее. Но в последние недели ее жизнь круто изменилась, и новые заботы поглотили внимание: поездки на ранчо, уроки Куинни, ее ежедневные успехи. А какое удовольствие доставляли Алекс вечера, проведенные на ранчо! Как приятно было окунуться в спокойную атмосферу после суеты города, после бездны проблем, без которых не обходился ни один день в магазине! Они обычно сидели на веранде, пили чай и мило беседовали, а между тем вечерело, туман белой пеленой наползал на поля, а солнце окрашивало горы в багровый цвет.

И рядом был мужчина, встречавший ее всякий раз, когда она приезжала за Куинни.

Алекс нахмурилась. К чему эти мысли? Выплеснув из стакана оставшуюся воду, она поставила его в посудомоечную машину. В последнее время Алекс слишком много думала о Джеймсе, это до добра не доведет. И как, собственно говоря, она направит дочь на путь истинный и удержит ее от бездумной влюбленности в первого встречного, если сама дрожит и трепещет при виде Джеймса?

Алекс потуже затянула пояс джинсов, одернула белый хлопковый свитер и улыбнулась. Ничего не скажешь, в этой одежде чувствуешь себя куда удобнее, чем в любом из тех многочисленных костюмов, которыми забит ее гардероб. Алекс легко приноровилась к сельской жизни, и внезапная боль пронзила ее – когда соревнования закончатся, она будет скучать не только по Джеймсу, но и по всему тому, из чего складывается жизнь на ферме Лексингтон.

Но тут же Алекс одернула себя. И в городе есть кое-что, от чего она не хотела отказываться. Так размышляла Алекс, идя по дорожке и напоминая себе, кто она и кто Джеймс. Зеленый джип Джеймса стоял возле дома. Поняв, что хозяин где-то поблизости, Алекс отправилась на поиски.

Она нашла его в одном из дальних загонов. Джеймс склонился перед миниатюрной бело-гнедой лошадкой, рассматривая ее ногу, зажатую им между колен. Он снял рубашку, и лучи заходящего солнца освещали его рельефные мускулы. Алекс подошла ближе и невольно вскрикнула, заметив шрам, пересекавший его спину. Ее хорошее настроение сразу улетучилось. То, что случилось в прошлом, давно миновало, но шрамы – физические и душевные – остались.

Все пострадали из-за нее: Джеймс – потому что она ему не доверяла, Куинни – потому что выросла без отца. Да и сама Алекс обречена на одиночество, поскольку, ошибившись однажды, боится положиться на кого-то снова.

Она шагнула вперед, веточка хрустнула под ее ногой, встревожив лошадь, которая мгновенно уловила этот звук.

– Алекс, – сказал Джеймс, не оборачиваясь, – когда ты приехала?

Она подошла ближе, погладила лошадь по бархатистому носу. Лошадь была маленькая, не такая, как пони, но немногим больше, с красивыми карими глазами и невероятно длинными ресницами.

– Как ее зовут? – спросила Алекс, опускаясь на траву в нескольких шагах от Джеймса.

Осторожно опустив переднюю ногу лошади, он отбросил напильник. По напряженному лицу Джеймса было ясно, что ему не по себе. «Черт, – подумала Алекс, – опять эта спина…» И он, как бы отвечая ее мыслям, с трудом выпрямился, несколько раз глубоко вздохнул и расправил затекшие плечи.

Алекс проглотила комок в горле. Но он сложен потрясающе, куда до него красавчикам с журнальной обложки! Широкие плечи, узкая талия… Джеймс и в лучшие времена обращал на себя внимание, но сейчас она не могла отвести глаз от его сильного торса, от гладкой загорелой кожи, поблескивающей на солнце. Она потерла рукой бровь и улыбнулась, борясь с желанием прикоснуться к нему.