Шрифт:
«Вот оно! – подумал Болт. – Люди со всего мира в одном месте, под одним небом, с одной музыкой. Так, как и должно быть!»
Он остановился, любуясь мерцающими огнями керосиновых горелок, вокруг них кругами сидели люди в ярких одеждах, в воздух поднимался дым гашиша и пар горячего чая, пахло омлетом и жареным хлебом, шум бьющихся о камни волн был громче парализующей музыки наверху.
– Move, motherfucker! – кто-то больно двинул Болта в плечо, освобождая проход. Сергей понял, что с ним обошлись грубо, он даже сжал кулаки и замахнулся, но…
…«Это ведь не Королев!» – как молния пронеслось в голове Сергея, и он опустил руки. «Это же Гоа!» – и он преисполнился любовью ко всем, кто проходил мимо.
Махиндра и Юра, увидев Болта, замахали ему руками, и он двинулся в их сторону, аккуратно лавируя среди расставленной у циновок обуви.
– Привет, садись к нам, – какой-то парень в цветной лунги, с бородой, с зеленым футляром для ручек на шее, подвинулся, освобождая место рядом с Машей. Болт разулся и опустился на соломенную подстилку.
– Хочешь чаю? – Сергей увидел огромные зрачки Махиндры, в Манчесе они были гораздо меньше… Что ж, раз от чая вставляет еще сильнее, то…
– Почему бы и нет? – Болт повертел головой в разные стороны. – Надо позвать официанта, заказать.
– Меня Вася зовут, – парень в цветной лунги протянул руку, потом показал на старую индианку, больше смахивающую на цыганку, и начал объяснять: – Здесь официантов нет, вот эти тетки рядом с примусами называются чай-мамами, кроме чая, у них есть сигареты, вода и жаренные с луком яйца.
– А жвачка? – Болт поймал себя на том, что последние часы он без устали жевал свой язык и скрипел зубами.
– Жвачка есть вон у тех пацанов, – среди чай-мам неугомонно шныряли грязные малолетки в оборванной одежде, принимая заказы и передавая их по назначению. – Еще у них есть гашиш, а вон у того, – Вася пальцем показал на шустрого босого паренька, который ни на мгновенье не останавливался, перебираясь от одной группы людей к другой, в общем, без дела не сидел, – так вот, у него сегодня отличные розовые кристаллы. Рекомендую попробовать.
– Кристаллы?
11.
…Бежать, не останавливаться…
«Куда?»
…Прямо, направо, вдоль кирпичной стены, опять направо…
«Уйди с дороги!»
…Дверь нараспашку, огонь на плитах, запах карри…
«Там должен быть черный ход!»
…Бежать, не останавливаться… Других вариантов нет. Все должно было быть по-другому. У входа «мерседес», потом отель, утром аэропорт и… Прощай Бомбей, здравствуй, Гоа!
«А вместо этого?».. Арун с разбега открыл дверь и выскочил во двор кухни. Из-под кроссовок брызнули грязные лужи помоев, резкий запах ударил в нос. Он перемахнул через забор и сразу оказался на улице.
– Полиция! Остановитесь! – офицер был слишком толст, чтобы продолжать погоню в лабиринтах Бандры. Он проводил взглядом беглеца, громко отдышался и сел на корточки. – Чертов поганец, откуда он там взялся?
Арун не останавливался. Он выбежал на широкий проспект и, убедившись, что его никто больше не преследует, перешел на спокойный шаг, с трудом замедляя дыхание. Прошел три квартала и прыгнул в автобус, идущий в сторону Марин Драйв 24 , там поймал такси, опустил шторки и, открыв сумку, облегченно вздохнул.
24
Набережная в Бомбее.
– Куда едем, сэр?
– В аэропорт.
– Какой?
– Domestic 25 …
Водитель в синей чалме и с длинной седой бородой завел машину и медленно тронулся, по заспанным глазам Арун понял, что только что разбудил его.
– На какой рейс?
– Бомбей – Гоа, самый первый.
– Это «Кингфишер», – со знанием дела покачал головой сикх.
– Я знаю, езжай быстрее, – Арун немного успокоился только когда надел наушники в салоне самолета. Он закрыл глаза, но спать не хотелось. Перед глазами сменялись картинки событий последних бессонных суток.
25
Внутренний (англ.)
«С чего же все началось?»
С того момента, как позвонил Райан? Или когда пришел Пепе? Вполне возможно, все началось, когда Арун решил открыть клуб… Или еще раньше, когда родители оставили ему кучу денег. С чего же вчера все началось?…
…Самолет, развернувшись к закатному солнцу, заходил на посадку. Крыло опустилось, и взгляд Аруна уткнулся в серые фанерные крыши трущоб, раскинувшихся на квадратные километры вокруг аэропорта. Их разрывали широкие линии прямых магистралей, заполненные машинами, мотоциклами, автобусами и тук-туками. Сверху они казались цветными спичечными коробками, а люди миллионами точек усиливали эффект броунова движения.