— Что это у него на голове? — спросил Блейз, зачарованно глядя вслед мужчине.

— А, это. Чтобы удерживать волосы и не давать им падать на лицо. Как тюрбан. Кажется, эта штука называется ду-рэг [37]. Не надо таращиться, тебя примут за деревенщину. Втиснись в будку вместе со мной.

Блейз втиснулся.

— А теперь дай мне десяти… срань господня, в нее нужнобросать четвертак. — Джон покачал головой. — Не знаю, какздесь живут люди. Давай четвертак, Блейз.

Блейз дал.

В будке на полке лежал телефонный справочник в жестком пластиковом переплете. Джон нашел нужный номер, бросил в щель четвертак, набрал. Заговорил хриплым голосом. Повесил трубку, широко улыбаясь.

— У нас две ночи в А-эм-ха [38] на Ханингтон-авеню. Двадцать баксов за две ночи! Зови меня христианином! — Он поднял руку.

Блейз ударил ладонью по ладони.

— Но мы не сможем потратить почти двести долларов за два дня, не правда ли?

— В городе, где телефонный звонок стоит четвертак? Не смеши меня. — Джон огляделся. Его глаза сверкали. Казалось, здание автовокзала и все, что находилось внутри, принадлежало ему. Потом Блейз долго не видел такого взгляда… пока не встретил Джорджа. — Послушай, Блейз, давай пойдем на игру сегодня. Что скажешь?

Блейз почесал затылок. Все происходило слишком уж для него быстро.

— Как? Мы даже не знаем, как туда добраться.

— Любой таксист в Бостоне знает, как доехатьдо «Фенуэя».

— Такси стоит денег. Мы не…

Он увидел, что Джонни улыбается, и его губы тоже начали растягиваться в улыбке. Он вдруг разом все понял. У них было главное. У них были деньги. А когда есть деньги, о многом можно не тревожиться.

— Но… а если сегодня игры нет?

— Блейз, а почему, по-твоему, я выбрал именно этот день? Блейз засмеялся. А потом они снова обнялись, совсем как в Портленде. Хлопали друг друга по спинам и радостно смеялись. Потом Блейз часто об этом вспоминал. Он прижал Джона к груди и начал кружить в воздухе. Люди оборачивались, многие улыбались, глядя на здоровяка и его приятеля-худышку.

Они вышли из здания автовокзала, сели в такси, а когда водитель высадил их на Ленсдаун-стрит, Джон дал ему на чай бакс. Часы показывали без четверти час, и редкие зрители только начали собираться. Игра получилась захватывающей. Бостон победил «Птиц» [39] в десяти иннингах, 3:2 [40]. В тот год у Бостона была плохая команда, но в этот августовский день они играли, как чемпионы.

После игры мальчишки бродили по центру города, глазели по сторонам и старались избегать встречи с копами. Тени к тому времени заметно удлинились, и желудок Блейза уже недовольно урчал. Джон по ходу игры заглотил пару хот-догов, но Блейз слишком увлекся происходящим на поле (настоящие люди с капельками пота на шеях), чтобы есть. И вид толпы вызывал у него благоговейный трепет. Тысячи людей, собравшихся в одном месте. Но теперь он проголодался.

Они вошли в темный зал ресторана, который назывался «Стейк-хауз Линди», где пахло пивом и жареным мясом. Несколько пар сидели в кабинках, отделанных красной кожей. Полевую руку тянулась длинная стойка бара, поцарапанная и в пятнах, которая тем не менее словно светилась изнутри. На стойке через каждые три фута стояли вазочки с солеными орешками и претцелями [41]. Стену за стойкой украшали фотографии игроков, некоторые с автографами, и картина с обнаженной женщиной. За стойкой стоял мужчина огромных размеров. Наклонился к ним.

— Что будем заказывать, ребята?

— Э… — Впервые за день Джон не нашелся с ответом.

— Стейк! — воскликнул Блейз. — Два больших стейка и молоко.

Гигант улыбнулся, продемонстрировав здоровенные зубы. Такими он мог без труда отгрызть кусок телефонного справочника.

— Бабки есть?

Блейз положил на стойку двадцатку. Гигант поднял ее, изучил лицо Энди Джексона на просвет. Потер купюру между пальцами, и она тут же исчезла.

— Хорошо!

— Сдачи не будет? — спросил Джон.

— Нет, — ответил гигант, — но вы не пожалеете.

Он повернулся, открыл морозильную камеру, достал два таких больших, таких красных стейка, каких Блейз в своей жизни еще не видел. Дальний конец стойки занимал гриль, и когда гигант плюхнул на него стейки, вверх взвились языки пламени.

— Специальный заказ, готовится на глазах, — сказал он.

Налил несколько стаканов пива, поставил на стойку новые вазочки с орешками, приготовил салаты, поставил на лед. После этого прошел к грилю, перевернул стейки и вернулся к мальчишкам. Положил покрасневшие от горячей воды кулаки настойку.

— Парни, видите вон того господина у дальнего конца стойки, который сидит в гордом одиночестве?

Блейз и Джон посмотрели в указанном направлении. Одинокий господин в синем костюме потягивал пиво.

— Это ДэниэльДж. Монагэн. Детектив Дэыиэль Дж. Монагэн из полицейского управления Бостона. Не думаю, что вы хотите поговорить с ним о том, каким образом у таких пацанов, как вы, оказалось двадцать долларов на покупку лучших бифштексов.

У Джона Челцмана перекосило лицо, словно ему стало дурно. Его повело в сторону, и он чуть не свалился с высокого стула. Блейз протянул руку, чтобы удержать его. Мысленно он принял боевую стойку.