– Ну, тут бы вам точно пошли навстречу! В общем, человеку вручается энная сумма. Под расписку. Но с условием. Ты должен привести в «Товарищество» несколько человек, готовых вложить в его проекты свои капиталы. Под весьма выгодные проценты. И под возможность самому взять кредит в два-три раза превышающий первоначальный взнос.

– И в чём тут подвох? – поинтересовалась Алиса Сергеевна.

– А в том, что пока набегают кредиторы, эта организация действует: люди получают кредиты, им начисляют проценты. Стоит лишь прерваться потоку желающих быстрого обогащения, как всё рушится. Примеры вам, надеюсь, известны.

С этого вечера Алиса Сергеевна ушла не одна. Стерн-таки увязался её провожать. Но на этом всё и закончилось – она вежливо отклонила попытки журналиста «остаться на кофеёк» и закрыла двери прямо перед его носом. Журналист не обиделся – видимо, ему было не привык к подобным «обломам». И хотя он прекрасно понимал, что не всем женщинам нравятся мастера молниеносных «штурм унд дрангов», со своей натурой ничего не мог поделать. Гормон, будь он неладен!

Потом они несколько раз перезванивались по пустякам, Стерн всё порывался пригласить Алису Сергеевну в ресторан. Но этому постоянно что-то мешало – то его командировки, то её факультативы.

И вот сейчас, глядя на возбуждённую подругу, Алиса Сергеевна попыталась определить, куда ж её ненаглядная подруженька снова умудрилась вляпаться? «Гербалайф» уже был, «финансовые пирамиды» – от «Хопра» с «МММ-ом» до «Кредитного товарищества» тоже, йога, уфологи, какие-то там тантра-буддисты, нудисты и прочие любители по интересам – считались пройденным этапом.

– Лиса, ты помнишь своего Женечку? – Зоя Анатольевна азартно сверкая глазами, ухватила Алису Сергеевну за руку, притянула к себе и горячо зашептала в ухо (шёпот был таким громким, что его, наверное, было слышно даже в коридоре – впрочем, подруги на эту мелочь никогда не обращали внимания. А уж сегодня, и подавно – всё равно, кроме «техничек», в гимназии в этот час уже никого не было).

– Какого Женечку? – не сразу догадалась Алиса Сергеевна. – А, этого смешного дипломата в Вене – Женю Громова? Ну, ещё бы! Правда, уже лет пятнадцать прошло, а ты его всё ещё забыть не можешь?

– Это ты его забыть не можешь! – фыркнула лучшая подруга, отстраняясь от Алисы Сергеевны и шутливо грозя ей пальчиком: – Он ведь ко мне тогда клеился, а ты его взяла – и отбила! Сколько потом переписывались? А? Год, наверное?

– Два, – тихо проговорила Алиса Сергеевна. И опустилась на стул. У неё внезапно закружилась голова. Прошлое, за столько лет задвинутое было в самые глубокие уголки её памяти, снова вернулось. Перед глазами Алисы Сергеевны, как наяву встало такое щемяще милое лицо их венского друга – Жени Громова, «подковёрного атташе», как он в шутку именовал себя в компании весёлых девчонок из далёкой России, случаем занесённых в столицу вальсов Штрауса и Листа. Боже мой! Как давно это было – а кажется, что только вчера! У Жени было две недели – его назначили в другую страну, и он ожидал в Вене приказа о переводе. А когда ты снят с одной должности, но ещё не назначен на другую, однако уже получил деньги – это, как говаривал кто-то из классиков: «Совсем другое дело!» Наверное, не было в Вене кабачка, в котором бы они не отметились. Даже (по личной просьбе Алисы Сергеевны) умудрились побывать в Венской опере. Билеты достал Женин приятель – какой-то ужасно важный австриец из местного МВД, пытавшийся подкатываться к Алисе Сергеевне…

Потом был пикник на природе…

Зойка ужасно напилась и уснула прямо у догорающего костра. Женя снял с себя куртку и бережно укрыл девушку. Повернулся к Алисе, молча ковырявшей толстой веткой угли. Тихо предложил: – Может, прогуляемся?

Алиса повернула к нему голову и посмотрела снизу вверх. В её глазах отражались блики костра, и казалось, что на полянке сидит не обычная девушка, а какая-то волшебница из старых сказок. В воздухе были разлиты тепло и нега.

Алиса встала и подошла к Жене. Молча обняла его за шею и поцеловала – решительно, как купальщик, впервые бросающийся в ледяную воду. Выдохнула:

– Пошли!

По российским меркам этот лес даже и лесом назвать было нельзя – скорее, большой парк. Слишком ухоженный и чистенький он был для настоящего. Впрочем, как успела Алиса убедиться, такими были почти все леса в этой части Европы. Хотя, как уверял её Женя – в Австрии хватало и настоящий чащоб. Вот только туда туристы совались крайне редко.

На этот пикник Лиса и Зоя попали только благодаря Жене, с которым случайно познакомились ещё в первый день по приезду в Вену. С их группой должны были передать какой-то подарок для одного из посольских работников. И встречать соотечественников на вокзал отправили Женю.

Девчонку сразу положили глаз на симпатичного, хорошо сложенного молодого парня.

С их старшим группы чуть припадок не случился, когда они сообщили ему, что не поедут в музей и не пойдут по магазинам, а отправятся со своим новым знакомым «отдохнуть на природе».

Старикан – судя по всему, из старых коммунистов, яро ненавидящий всё западное, но при этом не чуравшийся его благ, которые он привозил с каждой поездки, чуть ли слюной не начал брызгать, крича «о буржуазном разложении», «недостойном поведении советских граждан и комсомолок»…

Тогда Алиса психанула и позвонила прямо из гостиничного номера в посольство. Женя примчался немедленно.

Рявкнул на старшего – тот, на удивление, моментально съёжился и чуть ли не заискивающе стал просить прощения, потом вежливо попросил девчонок подождать его на улице.