— Как так? Какая змея? Говорите!

— А вот какая, — сказал Лоредано, указывая на труп и на свою простреленную ладонь, — вот вам первая жертва, вот и вторая, которая спаслась только чудом. А третья… Где Руи Соэйро?

— Да, в самом деле! Где Руи? — воскликнул Мартин Ваз.

— Может быть, он тоже убит?

— За ним последует еще кто-нибудь, потом еще, до тех пор, пока нас не истребят всех поодиночке, до тех пор, пока все христиане до последнего не станут его жертвами.

— Чьими жертвами?.. Имя убийцы! Мы должны его знать! Надо с ним расквитаться! Имя!

— А вы разве не догадываетесь? — ответил итальянец. — Вы не догадываетесь, кто в этом доме может желать смерти белых и гибели христианской веры? Кто, как не этот нехристь, этот краснокожий, этот подлый дикарь, этот предатель?

— Пери? — вскричали авентурейро.

— Да, он, он хочет перебить всех нас из мести!

— Ну, уж этому не бывать, клянусь честью, Лоредано! — воскликнул Васко Афонсо.

— Слово солдата! — вскричал другой. — Можете на меня положиться. Как-нибудь управлюсь!

— Надо разделаться с ним сегодня же ночью. Тело Бенто Симоэнса вопиет об отмщении.

— Он будет отомщен!

— Сейчас же!

— Да! Сию же минуту. За мной!

Лоредано радостно было слышать все эти отрывистые выкрики, свидетельствовавшие о том, что ожесточение нарастает. Но когда авентурейро кинулись было искать индейца, он движением руки остановил их. Не этого он хотел. Убить Пери не так-то много для него значило. Главная задача его была иной, и теперь он надеялся добиться своего без особого труда.

— Что вы намерены делать? — грозно спросил он в упор своих товарищей.

Всех авентурейро вопрос этот поразил.

— Убить его?

— А что же еще?

— Не понимаете вы, что вам это не удастся! Его любят, уважают; ему покровительствуют те, кто не очень-то печется о нас с вами.

— Пусть покровительствуют сколько хотят, но коли он виновен…

— Ошибаетесь! Кто же сочтет его виновным? Вы? Ну допустим. Но другие-то будут думать, что он ни в чем не повинен, будут его защищать. И вам останется только склонить головы и замолчать.

— Ну, уж это чересчур!

— Вы что же, считаете нас за скотину, которую можно безнаказанно резать? — вскричал Мартин Ваз.

— Вы хуже, чем скотина. Вы рабы!

— Да, клянусь святым Бразом, это так и есть, Лоредано.

— На глазах у вас убивают ваших товарищей, а вы не можете даже отомстить за них; вам придется прощать обиды только потому, что убийце все позволено! Повторяю, вы не посмеете даже прикоснуться к нему.

— А я вам докажу, что посмею!

— И я, и я! — закричали все.

— Что вы хотите делать? — спросил итальянец.

— Мы попросим дона Антонио де Мариса выдать нам убийцу Бенто Симоэнса.

— Правильно! А если он откажется, мы объявим нашу присягу недействительной и совершим правый суд своими руками.

— Так и подобает людям достойным и храбрым. Нам надо только объединиться — тогда мы добьемся возмездия. Но для этого нужны решимость и твердая воля. Не будем терять времени. Кто из нас возьмет на себя быть парламентером и пойти к дону Антонио?

Вызвался один из самых смелых и отчаянных авентурейро, по имени Жоан Фейо.

— Я пойду!

— А ты знаешь, что ему сказать?

— Будьте спокойны, он услышит от меня все, что положено.

— Так ты идешь?

— Да, сию минуту.

В это мгновение возле двери послышался звучный и властный голос, от которого все собравшиеся вздрогнули.

— Вам никуда не надо идти. Я здесь.

Дон Антонио де Марис, спокойный и бесстрастный, вошел в толпу и, остановившись посредине, скрестил руки на груди и обвел взбунтовавшихся авентурейро строгим взглядом.

При нем не было никакого оружия, и, однако, его величественное лицо вызывало у всех уважение; услыхав его твердый голос, увидев его гордую осанку, все эти только что угрожавшие ему люди опустили головы.

Уже знавший от индейца о происшествиях этой ночи, дон Антонио де Марис выходил из кабинета, когда туда вбежали Алваро и Айрес Гомес.

После разговора с местре Нунесом старик успел уснуть, но был внезапно разбужен криками и руганью авентурейро, когда вода залила циновки, на которых они спали.

Удивленный необычным шумом, Айрес зарядил ружье, зажег свечу и бросился к двери, чтобы узнать, кто это мешает ему спать. Дверь, как мы уже знаем, была заперта, и ключа в скважине не оказалось.