Все это показывает, что при создании поэмы Низами ставил себе особые цели, казавшиеся ему особенно важными и требующими сугубого внимания со стороны читателя.

Низами начинает с указания на то, что, приступая к поэме, он провел большую работу по изучению источников:

Рассказов об этом царе, покорителе горизонтов,

Я не видел начертанными ни в одном свитке.

Слова, собранные мною как сокровище,

Во всех списках были разбросаны.

Облекая их в убранство стиха,

Кроме новейших историй, изучил я и книги

Еврейские, христианские и пехлевийские.

Низами не видел ни одной книги, специально посвященной Александру. Следовательно, пехлевийский вариант Псевдо-Каллисфена или его арабский перевод ему остался неизвестным. Под новейшими историями он, конечно, разумеет арабские и персидские хроники. Пехлевийские книги скорее всего переводы с пехлеви, то есть арабские трактаты по морали, дидактике, может быть, перевод «Книги царей». Трудно думать, что он пользовался пехлевийской литературой в оригинале.

Но что он разумел под еврейскими и христианскими книгами? Исходя из этнического состава Азербайджана XII века, особенно Ганджи, можно предположить, что поэт с помощью друзей мог знакомиться с грузинскими, армянскими и сирийскими книгами. Таким образом, помимо «мусульманских» преданий, ему открывался еще и второй путь к традициям античного мира. Нельзя, конечно, утверждать, что представления Низами об античных авторах были четки и ясны. Предания греков у него причудливо переплетаются с циклом коранических легенд. Но все же он знал об этом мире значительно больше, чем многие ученые мусульманского Востока. Такое стремление к расширению круга источников в условиях Азербайджана того времени вполне понятно. Низами хочет создать книгу, которая была бы приемлема не для одной иранской знати, как у Фирдоуси, а для всех народов Азербайджана. Он ясно говорит об этом сам:

Другие книги, которые ты будешь смотреть сначала,

Не окажутся правильными перед общим мнением народа.

О происхождении Искендера Низами знает две версии: румскую (византийскую) и иранскую. С последней мы уже знакомы. Это легенда о том, что Искендер - сын Дария II. Источник «румской» легенды неизвестен, но она крайне интересна. В Руме была праведная женщина, которая, забеременев, утратила мужа. Она рассталась с родным городом и попала на чужбину. Родовые муки застали ее в пути. Она разрешилась от бремени в каких-то развалинах и в результате перенесенных лишении тут же скончалась. Царь Македонии Филикус [95] ] во время прогулки случайно зашел в эти развалины и нашел покойницу и живого младенца.

Голодный, он собственный палец сосал,

Как будто, грызя его, скорбь выражал [96] ].

Царь взял младенца, отвез его во дворец и усыновил. Таким образом, будущий повелитель мира ведет свои род от безвестной нищей. Желание объяснить таким путем добродетели Александра в легенде совершенно ясно.

Но Низами, с презрением отнесясь к иранской версии, Не принял и это предание.

Слова летописцев проверил я строго

И записи мужа, познавшего бога [97] ].

В обеих историях правда мертва,

Не стоят вниманья пустые слова.

Рассказы всех стран я читал - убежден,

Что от Филикуса был мальчик рожден.

Низами не нужны никакие объяснения событий на основании происхождения. Для него бог дает и власть и мудрость, «кому пожелает», не считаясь с аристократическим происхождением.

Замысел Низами таков. Он хочет показать Искандера в трех аспектах: царя-завоевателя, царя-философа и мудреца, царя-пророка:

Одни называют его обладателем трона,

Покорителем стран, больше того, завоевателем горизонтов,

Другие из числа приближенных его

Выписали ему диплом на мудрость.

Еще другие вследствие чистоты его и ревностного

отношения к религии

Сочли его за пророка.

Я из всех трех зерен, рассыпанных мудрецами,

Хочу вырастить одно плодоносное дерево.

Сначала постучу в двери царства,

Поговорю немного о завоевании стран.

Потом заведу речь о мудрости,

Возобновлю древние усилия.

Потом постучу в двери пророчества.

Ибо и господь называет его пророком.

Как мы увидим далее, этот план поэт полностью выдержал, причем первый том поэмы соответствует первому разделу плана, а два следующих раздела объединены вместе в «Книге счастья».

Рассказав о происхождении Искендера, Низами дает подробный гороскоп часа его рождения, а затем переходит к своей любимой теме - рассказу о воспитании героя.

Славный воспитатель царевича - Никомах, отец Аристотеля. Будущий великий философ учится у своего отца вместе с царевичем. Тем самым Искандеру уже с детства прививают любовь к науке и философии, а Аристотель становится его верным соратником на всю жизнь.