Я покивал головой, показывая, что весь во внимании, просто жую, мол, очень вкусно потому и молчу.

– Да ты ешь, ешь да на ус мотай, хотя какой у тебя ус - молодой ты еще. На западе, в предгорьях, еще остались свободные люди, но они и спать ложатся с оружием и ... эх, да что уж там! Старый Золтан Кадай подох, как и жил, в пьяном угаре, а империей правит совет регентов - наследник то еще молод. Власть каждый хочет в свои руки взять, уже несколько раз были смуты. И это года не прошло после смерти императора. А на востоке степняки, как будто чувствуют, что в империи не все ладно. Ты вот плотник, руки при тебе, а в солдаты пойдешь, можешь и без рук остаться, а может и без головы...

– Ты говоришь, свободные, а кто они эти свободные? Чьи они будут?
– Трактирщик, посмотрел как на ущербного, но все же сказал.

– Лорды Ханукай. Горы всегда считались исконной вотчиной гномов, а предгорья и эти земли были королевством Ханукай. Мы гномам - лес, зерно, другие дары равнин. Они нам - руду, железо, камни, золото. Гномы в прошлые времена свои артели держали в городах, но ушли.

– Но ушли?
– Мне стало интересно.
– С лордами?

– Да кто их знает?
– Терроризируя бороду, каким-то подозрительным движением, блох он там, что ли вылавливает, ненадолго замолчал.
– Себе на уме, коротыши эти, вот как император прошел здесь вместе со своими солдатами, королевство и превратилось в провинцию. Земля богата серебром, каждый хочет урвать кусок - наплодили, понимаешь, бунтовщиков. Тех же, кто не смирился с властью, много: лорды Ханукай, Заморы, на западе и в горах перворожденные. А из столицы помощи не дождешься, там ведь после смерти императора, такая неразбериха.

– Что же мне делать, если работы не будет?
– Спрашивая, я увидел, как трактирщик отвел взгляд.

– Да ты ярмарку подожди, народ понаедет, предложат работу.

Я поблагодарил трактирщика - хороший мужик. Растолковал мне все минусы здешней жизни и отсутствие плюсов, да и политобстановку... . После "пожрать" вернулся на рыночную площадь. Торговый люд раскладывал товары, слышались первые крики рынка - пока еще спор шел за выгодное место. То, что именно здесь встречу вербовщика, сомнений не было. Так и есть! Пожилой солдафон в потертой форме и с пропитым лицом суетливо ходил по площади, время от времени посматривая на подводы. Я недолго изображал скучающего крестьянина, напуганного городом и отбившегося от своих. Уже через несколько минут послышались торопливые шаги и вежливое покашливание.

– Гхм, молодой человек, вы здесь случаем не в поисках работы?

– Да! Ищу работу, плотник я...- Выдерживая паузу, добавил, - господин лейтенант.

Даже не разбираясь в знаках отличия, назвать его лейтехой, значило польстить. Он же воспринял лесть, как обычную крестьянскую тупость - проглотил, и не поморщился.

– Плотник, - сплюнул он и зло выкрикнул, - а знаешь ли ты, плотник, что тейвасу Северина нужны стражи и он может взять даже тебя, плотник, за два серебряных тавра в седмицу.

Увидев, как загорелись глаза при размере вознаграждения, а я старательно изображал жадность, вербовщик воспрянул духом...

– А также сопровождать обозы с имуществом его светлости, и защищать это имущество прилежно, - закончил он с обязанностями.
– Все понял? Если понял и хочешь стать стражем, надо подписать договор.

– Нет, не умею, - выдавил я, опустив голову, и сделал шаг в сторону.

– Стой тупица, - потянул Хват за рукав, - подпись не нужна, приложишь к договору руку и все.

Приложив руку, я почувствовал покалывание в ладони, вскоре оно поднялось до локтя. Вербовщик, как только увидел, что я схватился за локоть, заулыбался, видно уже грезил в мечтах как пропьет заработанные денежки, и повел за собой. Пройдя через весь город, добрались, наконец, до казарм. Хват замолотил по воротам рукояткой меча, привлекая внимание каптера.

– Чего стучишь Хват, - отпирая, выкрикнул стражник, - никак новичка привел, ярмарка, что ль началась?

– До ярмарки еще два дня, тут талант нужен, - небрежно бросил вербовщик.

И поплелся к особняком стоявшему дому, оставив меня на попечение каптера. Немного потоптавшись на месте, я услышал окрик.

– Эй, мертвец, видишь казармы, вот и топай туда.

Помещение под казарму большое, рассчитанное, человек на сто, но занятых шхонок было вполовину меньше. Рядом стояли различные сундуки для вещей и стеллажи под оружие. Судя по окружающей грязи, уборку здесь не проводили, наверное, с момента строительства. Маленькие окна - бойницы, довершали печальную картину.