Обо всем этом Марине было известно. Она неоднократно произносила подруге пламенные одобряющие речи, чтобы отвлечь ее от скорбных мыслей. И вот, пожалуйста, взяла и разбередила рану.

– Прости, дурочка я.

– Ой, да ладно, я не хрустальная. Не трясись ты.

«Не хрустальная, но весьма ранимая», – чуть было не сказала Марина, но сдержалась. Незачем будить в приятельнице жалость к себе. Она симпатичная, здоровая баба в расцвете лет, будет и на ее улице праздник, а если не праздник, то хотя бы выходной день. По второй линии рвался Адамов. Девушка снисходительно улыбнулась: даже если вина за мини-ссору лежала целиком на ней, Тимур всегда первым шел на контакт, что, несомненно, прибавляло ему очков.

Виртуозно завершила диалог с Алькой: та и не заподозрила, что беседу с ней променяли на разговор с бойфрендом.

– Как на счет ужина во французском ресторане? – раздалось вместо приветствия.

– Вечером я предпочитаю легкую пищу. Например, японскую.

– Когда за тобой заехать?

– В восемь.

– Отлично, – вместо прощания Адамов повесил трубку.

До восьми оставалось еще четыре часа. Нажала на вызов секретаря:

– Лена, свяжитесь с тем журналистом из Smart Money, скажите, что я готова дать ему интервью через час. Если его устраивает, пусть приезжает.

Марина сделала эффектную паузу, давая корреспонденту вникнуть в суть сказанного, и продолжила:

– Мировые продажи музыки стагнируют уже семь лет! Без сомнения, доходность этого рынка еще велика, но время, когда звукозаписывающие лейблы начнут разоряться один за другим, не за горами. В России продажи легальных компакт-дисков тоже падают, заработать на их выпуске становится все сложнее. Причина, думаю, вам ясна. Уже сейчас в Интернете можно скачать практически любую композицию. Относительно недорогие mp3-записи пользуются огромным успехом. Продажи цифровой музыки через сеть каждый год чуть ли не удваиваются. Согласитесь, для потенциального потребителя логичнее заплатить 10–15 рублей за понравившийся трек, чем за 500 рублей покупать диск с одной – двумя достойными песнями. Для студий, привыкших продавать записи альбомами, такая ситуация критична. Единственным выходом является разве что выпуск синглов раскрученных исполнителей-однодневок, которые имеют парочку популярных композиций, но качественный альбом не потянут.

Летова заслушалась собственным голосом. Профессионализм ее всегда возбуждал, а в данной области она была профессионалом. Выдавая стройные словоформы кивающему журналисту, девушка испытывала своеобразный ментальный экстаз. Ничуть не меньший, чем у древнегреческого юноши Нарцисса, трепетавшего от любви к своему отражению в озере. Подумать только: в юности у Марины были совсем другие интересы, ни каким боком не пересекающиеся с шоу-бизнесом. Вплоть до выпускного класса она была уверена, что свяжет свою судьбу с природоохранной деятельностью. К счастью, глупейшее намерение так и не реализовалось.

Интервью растянулось на целый час. Репортер попался подкованный, сыпал умными вопросами, на которые приятно отвечать. Марина любезно согласилась прочитать статью перед тем, как она будет отдана в верстку, и сделать замечания, если таковые возникнут. Девушка посмотрела на часы. Корреспондент проследил за ее взглядом и поспешно поднялся со стула:

– Спасибо большое за плодотворный разговор! Получил удовольствие.

– Не поверите, но я тоже получила удовольствие, – она проводила гостя до двери. – Обращайтесь. Буду рада помочь.

С журналистами Марина дружила. Представители четвертой власти чувствовали ее симпатию и отвечали тем же. За семь лет ее пребывания на данном посту, в прессе не было опубликовано ни одной статьи, критикующей компанию «Холидей рекордс» и ее генерального продюсера. Секрет любви со стороны СМИ объяснялся просто. Журналистам нужна информация. Госпожа Летова с радостью ею делилась.

Зашел Стеблин: принес на утверждение список композиций для сборника «Лучшие хиты лета-2007». Заместителю она доверяла – парень компетентный и с чутьем – но проверяла. И не зря.

– А почему Тиму Белана не включил?

– Он же цену заломил несусветную!

– Вить, ты первый год в шоу-бизе? Хит стоящий, потому и дорогой. Надо обязательно ставить. Черт с ними, с деньгами. Беланом же и отобьем.

– Как скажешь. Но цена заоблачная! Двадцатка зелени на сингл! – не унимался Стеблин, чья врожденная бережливость бунтовала против вопиющего расточительства. Переплачивать за песню, пусть даже супер популярную, в четыре раза – это чересчур.

– Не жадничай. Все должно окупиться. А у «Бандероса» сразу два трека? Не жирно ли?

– Я тоже подумал, что жирно. Но чем заменить, не знаю.

Марина куснула нижнюю губу: знак того, что она напряженно думала. А если втиснуть в трек-лист «Арктику»? Это было бы не по правилам: ни одна из их песен еще не транслировалась ни по радио, ни по музканалам. Более того, о существовании группы знали от силы два десятка человек. Поэтому давать им место в сборнике хитов нелогично. Да и директор – единственное вышестоящее лицо в конторе – вряд ли одобрит такую инициативу. В дела подотчетной ему Летовой он вмешивался крайне редко, и визировал документы, которые она подсовывала ему, практически не глядя. Но чем черт не шутит. Вдруг разыграется приступ дотошности? И как она объяснит присутствие неоперившихся птенцов на звездном компакт-диске?