Норрис был вполне удовлетворен. Он получил больше того, на что рассчитывал, больше, как он полагал, чем Санк-Марс изначально собирался ему предложить. Главное, чего он хотел добиться от этих переговоров, была гарантия его собственной безнаказанности, причем это было важно не только лично для него, но и для той организации, которую он представлял, поскольку она не могла позволить себе роскоши быть раскрытой ни властями, ни их общими врагами.

Санк-Марс решил перейти к главному — ему надо было спасти офицера полиции, которого хотели взорвать бандиты.

— Почему, господин Норрис, вы сказали, что времени осталось в обрез?

— Потому что это происходит именно сейчас, Эмиль. Ее зовут Джулия. Она должна подложить бомбу сегодня. Если мы с вами договорились, можете заняться ее освобождением.

— Они хотят взорвать полицейского?

Норрис кивнул.

— Где? Кого? Расскажите мне все прямо сейчас!

— Так мы с вами договорились, Эмиль?

— Еще я могу сдать вам Царя, — сказал ему Санк-Марс.

Новость очень удивила Селвина Норриса.

— Как?

— Ему делали операцию на сердце. По всей вероятности, ему ее делали по эту сторону Атлантики, в Штатах — на вашей территории. Я могу назвать вам время и место его следующего визита к врачу. Мы выследили его по татуировке в форме звезды на груди. Ни один кардиохирург не смог бы ее забыть.

— Я так понял, Эмиль, вы мне только что его сдали.

— Имейте в виду, что каждый звонок, который вы делаете, может дойти не только до тех, кому он адресован. Начните с самых известных в Америке специалистов. Это быстро приведет вас к цели.

— Вы понимаете, что вы делаете? — спросил Норрис. Он встряхнул головой, как будто до него вдруг дошло. — Конечно, вы понимаете. Черт, мы живем в суровом мире, Эмиль.

Санк-Марс дал ему сведения, в результате которых произойдет убийство. Не будет ни ареста, ни следствия, ни процесса, ни обвинения. Закон будет безмолвствовать. Не будет даже приказа. Только исполнение.

— Вы ничего у меня не попросили взамен, Эмиль, — сказал ему Норрис. В его тоне прозвучали одновременно удивление и скептицизм.

— Это не относится к моей юрисдикции, — пояснил Санк-Марс. — Разве я могу расстроиться, что не провел арест, если преступник покинул территорию, подлежащую моей юрисдикции, и больше не вернулся? Некоторые полицейские, возможно, дали бы на этот вопрос положительный ответ. Но я сейчас хочу только, чтобы он исчез.

— Ну да, — понял Норрис. — Вы кое-что от этого получите.

— Что именно?

— Если он исчезнет, у Джулии будет шанс остаться в живых. — Он с самого начала считал, что Санк-Марс хочет не только освободить девушку, но и дать ей возможность в дальнейшем выжить, и никак не мог понять, что он собирается для этого предпринять.

— Да, для нее это было бы лучшим вариантом, — согласился Санк-Марс.

Он всегда старался держаться подальше от таких людей, как Селвин Норрис, которые никогда не спасали своих агентов, если возникала угроза срыва операции. Сам же он, наоборот, всегда был готов свернуть любую операцию, если в результате ее мог пострадать хоть один невиновный. Он никогда не изменял этому принципу. Крайнее, к чему он стремился в таких случаях, — проведение ареста. Он должен был спасти девушку, полагая, что тем самым воздаст должное жизни и трагической смерти Акопа Артиняна.

— Скажите мне — кто, где и когда?

— Об этом можно только гадать. Когда? Где-то в начале третьего, после окончания игры. Бомба будет заложена раньше. Где? Около клуба в дорогом районе, рядом с оживленным перекрестком, на забитой стоянке, где машины паркуют специальные работники. Как мне сообщили мои люди, скорее всего, это может случиться около клуба «Монреаль бадминтон и теннис». Это, кажется, где-то на границе Вестмаунта, Эмиль?

— Трамбле, — сказал Санк-Марс, похолодев от страха.

— Почему он?

— Он обрубил «Ангелам» доступ к нашей компьютерной системе, что существенно осложнило им жизнь.

— Езжайте, Эмиль. До взрыва осталось минут пятьдесят. Вам надо успеть провернуть это дело.

Санк-Марс был в нерешительности. Он получил то, за чем приехал. Он отдал то, что готов был отдать, хоть и жалел, что пришлось засветить Бобьена. Вряд ли капитан когда-нибудь сможет рассчитывать на спокойную жизнь. Может быть, он предложит Жилю не откладывая выйти на пенсию, чтобы покинуть линию огня. Он получил Джулию, уладил дело с Лапьером, и русский будет устранен, как могли бы выразиться профессионалы из другой службы.