– Кто она?
– Я должен был задать этот вопрос раньше, но когда она начала высказываться, я от неожиданности подавился куском булки и только сейчас успел отдышаться.
– Кто она?

– Дочь сэра Родерика Глоссопа, Гонория.

– Нет, нет!
– вскричал я, бледнея, хотя несколько секунд назад лицо моё было багровым от удушья.

– Не глупи, Берти. Лучшей жены тебе не найти.

– Да, но послушай:

– Она вылепит из тебя человека.

– Я не хочу, чтобы меня лепили.

Тётя Агата бросила на меня взгляд, и я снова почувствовал себя маленьким мальчиком, который полез в шкаф за вареньем.

– Берти! Я надеюсь, ты не собираешься меня ослушаться?

– Да, но я хочу сказать:

– Леди Глоссоп была так добра, что пригласила тебя погостить в Диттеридж-холле. Я сказала, что ты с радостью принимаешь приглашение и будешь там завтра утром.

– Прости, но на завтра у меня назначена очень важная встреча.

– С кем?

– Э-э-э: гм-м-м:

– Ничего у тебя не назначено. А если назначено, отменишь. Я буду крайне недовольна, Берти, если завтра ты не поедешь в Диттеридж-холл.

– Ох, ну хорошо!
– сдался я.

Не прошло и нескольких минут после того, как я вышел от тёти Агаты, как боевой дух Вустеров полностью ко мне вернулся. Несмотря на то, что надо мной возникла вполне реальная угроза, я чувствовал себя, как бы это сказать, в приподнятом настроении. Меня припёрли к стенке; и чем сильнее приперли, думал я, тем шикарнее будет, когда я посажу Дживза в лужу, доказав, что сумел выкрутиться из полной безнадюги без его помощи. В другой ситуации я, конечно, посоветовался бы с ним и предоставил бы ему как-то уладить это дело, не сомневаясь, что всё будет в порядке; но после того, что он сказал обо мне на кухне, я скорее откусил бы себе язык, чем унизился бы перед ним. Поэтому, вернувшись домой, я обратился к малому с лёгкой небрежностью в голосе.

– Дживз, - сказал я, - у меня небольшие неприятности.

– Мне очень жаль, сэр.

– Да, я попал в переделку. По правде говоря, я стою на краю пропасти и меня ждёт ужасная участь.

– Если я могу быть вам полезен, сэр:

– О, нет. Нет, Дживз. Большое спасибо, но нет. Нет, не беспокойся. Я справлюсь.

– Слушаюсь, сэр.

Вот такие пироги. Должен признаться, я не отказался бы, если б Дживз проявил больше любопытства, но Дживз - он такой. Скрывает свои чувства, понимаете, что я имею в виду?

Когда на следующий день я прибыл в Диттеридж, Гонории там не было. Её мать сообщила мне, что она гостит у своих знакомых, Брейтуэйтов, и приедет только завтра вместе с их дочерью. Далее миссис Глоссоп сказала, что Освальд гуляет в парке, и по её тону было ясно, что парк должен этим гордиться, а я обязан немедленно пойти и познакомиться с её отпрыском, радуясь оказанной мне чести.

Кстати, парк в Диттеридж-холле был ничего себе. Несколько бульваров, лужайка, на которой рос кедр, декоративный кустарник и даже небольшое озеро с каменным мостом. Как только я обошёл кустарник, я увидел Бинго, курившего сигарету, и мальчишку, сидевшего на парапете моста с удочкой в руках, видимо, того самого чумного Освальда.

Заметив меня, Бинго удивился, обрадовался и тут же познакомил со своим воспитанником. Если тот изумился или обрадовался, он скрыл это как истинный дипломат. Бросив на меня взгляд и подняв брови, он отвернулся и продолжал удить рыбу. Освальд был одним из тех высокомерных подростков, которые всем своим видом дают тебе понять, что, во-первых, ты ходил не в ту школу, а во-вторых - плохо одеваешься.

– Познакомься с Освальдом, - сказал Бинго.

– Очень приятно, - вежливо произнёс я.
– Как дела, Освальд?

– Нормально.

– Тебе удобно сидеть?

– Нормально.

– Хорошо клюёт?

– Нормально.

Малыш Бинго отвёл меня в сторону, чтобы поговорить с глазу на глаз.

– Какой Освальд разговорчивый, - сказал я.
– У тебя никогда не болит голова от его болтовни?

Бинго вздохнул.

– Это тяжкий труд, Берти.

– Что именно?

– Любить Освальда.

– Разве ты его любишь?
– с удивлением спросил я. Лично мне казалось, что это невозможно.

– Я пытаюсь, - признался малыш Бинго, - ради Неё. Она возвращается завтра, Берти.

– Знаю.

– Она возвращается, моя любовь, моя единственная:

– Точно, - перебил его я.
– Кстати, об Освальде. В твои обязанности входит проводить с ним весь день? Как ты выдерживаешь?

– О, он не причиняет мне особых хлопот. Когда мы не занимаемся, он торчит на мосту и ловит уклеек.

– Почему бы тебе не спихнуть его в воду?

– Спихнуть?

– По-моему, эта мысль напрашивается сама собой, - сказал я, с неприязнью глядя на спину подростка.
– Может, он тогда хоть немного расшевелится и начнёт интересоваться жизнью.