Шрифт:
— До чего приятен резкий запах сосновой смолы от этих поленьев, — тихо пробормотала Домини. — И интерьер комнаты прекрасен.
— Моя слабость, Домини, — он насмешливо улыбался, глядя на нее. — У меня греческая жадность к красоте.
— Это твое единственное оправдание, Поль? — тихо спросила она, и рука ее невольно поднялась к вороту тонкого шелкового без рукавов платья.
— Не совсем, — ответил он, сразу поняв ее намек.
— У меня была и другая причина, но пока я не собираюсь тебе говорить, какая.
Сердце, казалось, хотело выскочить из груди от этих слов. Что он имел в виду… неужели он женился потому, что любит ее?
Глава 7
Да посиди же спокойно, детка! — умоляюще воскликнула довольно грустная женщина, сидящая в глубоком кресле и плетущая кружево. Она была одета во все черное, начиная с шарфа, прикрывавшего седые волосы, и кончая узконосыми туфлями. Стоявший на столике рядом с ее креслом радиоприемник указывал на то, что первые три года глубокого траура по ее умершему мужу уже миновали, и теперь она могла получать удовольствие от кое-каких развлечений.
— Но они же могут подъехать в любую минуту, тетя Софула! — Кара Стефанос постояла, переминаясь с ноги на ногу, потом свесилась с металлической баллюстрады террасы. Терраса выходила как раз на дорогу, вьющуюся от гавани Анделоса, и девушка могла бы увидеть машину, едва лишь та появится на дороге. Загорелое личико напряглось от возбуждения, и тетка поглядывала на нее, поднимая голову от кружева, и качала головой. На руках Кары, в тех местах, которые она расчесала ногтями, снова виднелись царапины. До чего же некрасиво! Полю просто необходимо показать ребенка невропатологу…
— Вон они, едут… едут! — Кара промчалась мимо кресла тетки и, как Пегас, поскакала по ступеням, ведущим к боковому внутреннему дворику, потом через него к маленькой калитке, открывавшейся на дорогу. Она поспешно открыла калитку и с сияющими глазами кинулась к кремовой машине, остановившейся перед домом.
— Добро пожаловать домой, Поль! — выкрикнула она по-гречески, и он быстро выскочил ей навстречу. Домини смотрела, как он подхватил хрупкую фигурку на руки и как радостно они целовались, с непривычной для нее открытостью.
— Поль! — девочка положила обе смуглые ладони на его щеки, и на глазах у нее появились слезы. — Я так по тебе скучала, — чуть хрипловато от волнения сказала она. — Как ты, братик?
— Все хорошо, малышка. — Он снова ласково поцеловал ее. — А теперь, белочка моя, иди познакомься с моей женой Домини. — Он опустил Кару на ноги, подвел к машине, открыл дверцу, и Домини вышла на согретые солнцем каменные плиты перед домом. На ней было платье без рукавов из чесучи бледно-голубого цвета, и она казалась такой свежей и очаровательной, что сестра Поля застыла в восторге, глазея на нее.
— Поцелуй свою новую сестру, Кара. — обратился к ней Поль по-английски, и девочка неуверенно двинулась к Домини.
— Добро пожаловать на Анделос и в нашу семью, Домини, — сказала она, стесняясь и краснея, когда почувствовала на смуглой щеке нежное прикосновение губ Домини. Потом она снова отступила к Полю, и он с тихим смехом обнял ее за мальчишескую талию.
— Как тут все поживают, Кара? — спросил он. — Тетя София чувствует себя хорошо?
— Да, но уж очень часто на меня покрикивает. Кара вся изогнулась, заглядывая ему в лицо. — Она говорит, что у меня плохо с нервами, и хочет, чтобы ты отправил меня на консультацию к невропатологу.
— Что за чушь! — воскликнул он, и Домини заметила, как он нахмурился. Что ты такое натворила?
— Да, иногда я чешусь, — говоря это, она почесалась, и правая рука у нее моментально покраснела на том месте, где она прошлась острыми ногтями.
Поль нахмурился и шлепнул ее по руке. Потом посмотрел на Домини и суховато заметил:
— Вообще-то Кара не мартышка, моя дорогая. Она просто ведет себя, как мартышка.
Кара смущенно хмыкнула, потом подняла к губам руку брата и поцеловала. Темные глаза внимательно вглядывались в его лицо.
— Мне кажется, тебе нравится быть женатым, Поль, — наивно сообщила она, и он в ответ слегка щелкнул ее по чуть вздернутому носику.
— Этим замечанием ты заставила Домини покраснеть, — с усмешкой заметил он. — Она британка, ты должна об этом помнить, и не привыкла, как мы, говорить обо всем, что есть на сердце.
— Но я так счастлива, что ты женился и остепенился, Поль, — смело заявила его сестренка. Потом хитроватенько улыбнулась Домини. — Я уже начала думать, он никогда этого не сделает, а для мужчины очень плохо быть неженатым. Я так рада, и готова петь, что мой дорогой и единственный брат, — она приостановилась и перекрестилась, — нашел себе такую красивую жену.